Наследник клана (Взрыв это случайность)

Из него-то я и узнал, что, благодаря вырабатываемой ядром живице, девушки, в отличие от мужчин, из-за разницы репродуктивных функций в период созревания интуитивно формируют своё тело, в основном мягкие ткани, в зависимости от собственных представлений о предпочтениях будущего партнёра.

Там были ещё ссылки на специфическую теоретическую литературу и различные научные изыскания, но смысл сводился к тому, что в разные эпохи и века чародейки для привлечения пары и вынашивания лучшего потомства, благодаря живице, могли соответствовать представлениям о женской красоте в том социуме, в котором жили.

«Формируют… да?» — пронеслась в голове мысль, когда взгляд опять притянуло к пятой точке Таши, подошедшей к какому-то аппарату, похожему на душевую кабинку с прилепленным на дверь пультом управления.

А вообще... Всё-таки девушки — непонятные существа. Вот вроде бы нормально поговорили, Таша даже приободрилась, прошло несколько минут, а я почему-то уже ощущаю себя форменным клоуном.

И самое обидное, что на данный момент я только хохмить, собственно, и могу. Ничем другим похвастаться перед девчушкой не получится, так что, казалось бы, надо быть крутым и харизматичным, ну, или строить из себя мега-пафосного засранца, таинственного по самые помидоры. А я, мало того что цирк устроил, так ещё и…

— Раздевайся и входи внутрь! — как-то излишне бодро воскликнула Таша, открывая передо мной дверь в кабинку.

— Ладно, — кивнул я и, кинув означенные предметы гардероба на стул, остался в одной казённой майке-алкоголичке.

Зайдя внутрь установки, встал перед вынесенным вперёд прямоугольным противнем с закруглёнными краями, точно таким же, как и на дверце.

— Повернись, — велела мне девушка, когда же я сделал это, и добавила: — Когда я скажу, замри и постарайся не дышать.

— Понял.

Дверь закрылась, что-то щёлкнуло и «противни», зажужжав, мягко сошлись, слегка зажав меня между собой. В агрегате что-то клацнуло, и тут же последовала команда от Таши. Я задержал дыхание, и в этот момент раздался протяжный писк под нарастающий гул установки. Затем ещё один и ещё.

— Всё! — произнесла девушка, выпуская меня на свободу. — Одевайся и садись вон на тот стул.