Амальгама #3: Пленники Аксиса

У тебя всё на лице написано, хоть ты и пытаешься строить из себя настоящего Жнеца.

— Тебя это не касается. Всё, что мне от тебя нужно — это информация.

— А как же это твоё «Властью, данной мне Великим Домом Ортос»? — тоненьким голоском передразнила Хестия. — Ты кем себя возомнила?

— Я — Жнец Дома Ортос, и согласно Кодексу, имею право производить аресты и выносить приговоры…

— Вот только это не земли твоего Дома.

— Странствующий Жнец имеет на это право на любых землях, если только его действия не нарушают законы местного пританея.

— М-м-м, странствующий Жнец, значит? Прямо как в сказках? Защитник обездоленных, охотник на монстров, искатель приключений.

— Это реальный пункт Кодекса Жнецов!

— Так и я об этом. Весь твой Кодекс — одна большая сказочка для болванов. И ты думаешь, я поверю, что твой папаша позволил одной из своих дочерей объявить себя странствующим Жнецом?

— Я уже взрослая девочка, — процедила Регина.

— А по-моему, ты идиотка. Ты вообще до этой поездки в Пасть хоть раз покидала Альтасар? Реальный мир сожрёт тебя, сладкая.

Регина, не выдержав, подалась вперед через стол и ухватила разбойницу за грудки левой рукой. Из её протеза, проскользнув между неподвижными золочёными пальцами, со щелчком выскочил блестящий обоюдоострый клинок.

— Слушай, ты… Потрошительница! — давясь от ярости, прошептала она, притянув её к себе. — За тобой столько злодеяний, что любой Жнец, которому ты попадешься на глаза, вправе прикончить тебя на месте. То, что Обрубку удалось вытащить тебя с виселицы, говорит лишь о продажности пританов Хамунда, не более того.

Хестия, замерев на время этой тирады, под конец вдруг рывком подалась вперёд и лизнула лицо Жницы, пройдясь языком от подбородка до самой скулы прежде, чем девушка успела отпрянуть.

Вскрикнув, Регина выпустила её и, брезгливо морщась, вытерла лицо рукавом. Разбойница же снова расхохоталась, запрокинув лицо к потолку. Но осеклась, когда острие клинка, выдвинувшегося из протеза, коснулось её шеи.

— Ну, давай! — оскалилась она, глядя в бирюзовые глаза высокородной. — Ты же, Трогон тебя сожри, Жнец! А я — преступница. Давай, верши своё правосудие!

Острие заметно дрожало, царапая кожу. Из порезов медленно, будто нехотя, поползли капельки крови. Пролетело несколько мгновений, но потом напряжение резко спало — Регина отшатнулась назад, плюхаясь на лавку. Хестия снисходительно ухмыльнулась.

— Так я и думала.