Последний реанорец. Том I и Том II

Точнее из аренария.

– Когда всё начнется? – коротко спросил я.

– Через пару-тройку недель, совсем скоро Ветвицкие и Грановские должны будут сделать заявление, – широко улыбнулся Боря, хлопая в ладони. – Так ты согласен?

– Для начала лучше раздобудь моё личное дело и верни долг, а также проверь реестр, – попросил я его. – Не будем забегать наперед. Кулаками и ногами помахать я всегда успею. Дело это не хитрое.

– Разумно, – хмыкнул Борислав, поднимаясь с насиженного места, подходя к столу и погружаясь в экран ноутбука с головой, между делом опрокидывая багровую жидкость из стакана себе в глотку.

– Лазарев Захар Алекс…

Вот только оборвался я на полуслове, потому как мой слух уловил странные звуки с улицы. Очень странные и до боли… знакомые.

Пришлось даже обернуться лицом в нужную сторону, внимательно вглядевшись в собственное отражение тёмного стекла, и когда я понял, что к чему, на лице сама собой взыграла довольная улыбка.

Похоже, только реанорца могут забавлять подступающие неприятности.

– Ну и? Чего замолк? Алексеевич или Александрович? – нетерпеливо отозвался грех тролля, бросая на меня укоризненный взгляд. – Если решил отказаться, то не трать моё время попусту…

– Сдаётся мне, что у тебя проблемы, Борислав… точнее незваные гости… – едко усмехнулся я, отрывая глаза от дверей и переводя их на нахмурившегося здоровяка.

– О чём т…

В следующую секунду входная дверь клуба была выбита с петель уже знакомыми тушами Вадика и Лёни, после раздался веселый хохот неизвестных и визг девичьего персонала, а затем вальяжной или даже ленивой походкой в помещение прошествовало несколько незнакомых людей во главе с молодым парнем.

– Ооооо... – удовлетворенно протянул я, наблюдая за изумлённой реакцией Бори, которая росла в геометрической прогрессии. – Неужели, это твои знакомые? А чего такие недружелюбные? И так не красиво себя ведут с твоими людьми.

– Что эти сукины дети здесь забыли? – мужчина вдруг смачно сплюнул, а глаза стали наливаться кровью. – Это не знакомые… это «хановские» ублюдки.

– Вот как? Видимо, сейчас будет нечто интересное, – улыбка моя уже походила на звериный оскал, даже боль в теле стала незаметна.