Последний реанорец. Том I и Том II

Неужели слабенькие артефакты?

Как там поясняла мать во время моего обучения: «Путь гармонии – это опираться на врожденные реанорские чувства и использовать силу противника против него самого». Вот сейчас и проверим.

Все парни были чуть выше меня и крепче в плечах, да и с проломанной башкой они вчера в переулке не валялись. Но бояться стоит не этих ребяток, а их орудий. Значит, закончу побыстрее.

Первым ударил один из самых крупных молодцов хорошим и размашистым ударом. Вот только предсказуемым.

Дубинка-артефакт просвистела над головой, я лишь немного сместил тело вправо, перехватывая его руку и выверенным ударом с обратной стороны колена и используя «путь» опрокинул того на брусчатку, коленом выбивая из рук парня оружие и отбрасывая дубинку как можно дальше.

Хм, «путь гармонии» работает, и вполне неплохо…

– Вот сука! Он Ярика вырубил! Мочи его! – удивлённо выкрикнул Лёня и следующим подоспел ко мне, расстёгивая пуговицы на пиджаке и ослабляя галстук.

Этот сгодится…

Быстрые и вёрткие удары дубинки парня совсем маленько не достигали моего тела. Слух, осязание, обоняние и чутьё реанорца работали исправно, подавая все видимые и невидимые и едва уловимые сигналы прямиком в мозг и уже на них приходилось опираться. Ведь сражался я с закрытыми глазами, а это значит, все учения матери я истолковал правильно.

Своими ударами ребятки сыпали как из мерраввинского огнестрела, вот только все их труды ничем толковым не увенчались и через минуту таких плясок они начали уставать.

– Какого беса?! Что за дичь, парни?! Почему мы не можем по нему попасть… – зло выпалил Лёня и очередной удар направил мне в голову.

– Потому что ты неуч… – выдохнул я, ускользая от удара, который пришелся на шею одного из бойцов и, вскрикнув, тот присоединился к стонущему Ярику.

Следующим выбыл тот самый Вадик.

Здоровяк споткнулся об ногу своего же собрата и рылом должен бы разукрасить придорожный камень, но я вовремя подставил ему своё «дружеское» колено и тот со всего размаху впечатался вначале об него, тяжело и со стоном ойкнул, а после грузным мешком сполз вниз к остальным.

Оставшиеся двое, увидев такую сцену, на миг замерли, а далее я стал действовать сам. Два неуловимых шага к Лёне и три резких удара – два в солнечное сплетение и один в печень. Тот от подобного выверта расширил глаза, покачнулся и хотел составить компанию своим дружкам, но я не дал ему такого шанса.