Последний реанорец. Том I и Том II

– невнятно пролепетал Суханов, озираясь по сторонам. – А где… все?..

– Я тебе, паскуде этакой, сейчас покажу двоих!!! – прогремел разъяренный голос Ежова, пышущий гневом, и тот без какой-либо жалости поднял раненного одарённого за грудки над полом перед собой и стал трясти подобно тряпичной кукле.

Вот что значит младший семижил. Внушает. И чихать он хотел даже на магов. Не удивлюсь, если он сможет и архимага в бараний рог скрутить.

Аре кате ла тийз нор ам эс фэр… Филимон.

Я передам феям Зеленвальда твоё имя, чтобы они смогли тебя отпеть.

– Начальником себя уже считаешь?! На плаху захотел за неподчинение?! Я тебе что говорил, бесу проклятущему?! – надрывался во весь опор лёгких начальник Плеяды, чуть не брызжа слюной. – Сказал меня в курсе держать! Случай не рядовой, тут аккуратно надо действовать, а ты что учудил? Ты хоть знаешь, сколько эта стела стоила, сукин ты сын?! Они ведь на балансе в каждом филиале, выкидыш ты гидры помойной! Тебе и твоему роду до конца своих дней за неё платить придется!

Ох, Бездна, как он красиво ругается.

– Я… я… не…

Но начальник Плеяды даже не хотел слушать его причитания, и легко откинув тело Филимона в сторону, строго взглянул на остальных мастеров и отдал приказ:

– Всё обломки стелы собрать, попробуем переплавить, – а после протяжно выдохнул и обернулся ко мне и поманил рукой. – Пойдем, Захар, в следующий зал. Лично проведу огранку. Артефакты и замеры можешь не снимать, тебе ведь стела только осталась и «боёвка» с инструкторами?

На что я лишь быстро кивнул.

– Ой, мальчики, а можно я с вами? – почти мгновенно откликнулась Острожская и скосила на меня глаза. – Вдруг кто опять поранится?

– У тебя же резерв на исходе? – припечатал нещадно Ежов.

– Так я уже отдохнула… – игриво усмехнулась та, поправляя прическу. Видимо это её заботило больше, чем заляпанная кровью одежда.

«Хм, а это еще кто? Знакомое… сопение», – слух вдруг зацепился за подозрительные звуки в коридоре.

– Бес с тобой, пошли уж, вертихвостка… – тяжело вздохнул семижил, направляясь к дверям, и сделав пару шагов, резко остановился и ухмыльнулся.

И стоило нам покинуть зал и выйти прочь, как почти сразу в коридоре столкнулись с Устиновым и как я понимаю, самим Тулаевым.

– Что ты, Дмитрий Александрович, наговариваешь на честного человека, – расплылся в широкой улыбке пожилой шатен в стильном костюме серого цвета.