Последний реанорец. Том I и Том II

Сейчас внутри святая святых реанорца был лишь мрак, вместилище и… совсем рядом с ним в воздухе парила та самая многогранная сфера, которая почти доверху была заполнена красной субстанцией. Отныне уже моя… Сила духа! Вот только почему сфера не гладкая, как сказал тогда Ежов? Но чую, на этот вопрос пока лучше не искать ответ. Как и не пытаться спрашивать об этом.

Причем субстанция внутри сферы была ярко-алого окраса, прямо как у Устинова и Ежова, самой могущественной из всех. Там шло еще разделение, но я не углублялся.

От себя, само собой, иного не ожидал, реанорец никогда не будет довольствоваться объедками со стола, но так или иначе был приятно удивлен, чего уж греха таить, ведь даже и не помышлял о том, что у меня появиться еще некая сила помимо эфира. К тому же теперь, если она настолько хороша, как о ней говорят, то я смогу снизить риски для своего тела и отказаться от своей прежней силы до полного восстановления рунного тела.

Но, как и всегда, когда-нибудь отдыху приходит конец, а покой нам может только сниться.

Светло, уютно, просторно и… жутко несёт… жизнью?

Оглядевшись быстро по сторонам, пришло понимание того, что сижу я сейчас на весьма удобной больничной койке, а в метрах трёх за столом и спиной ко мне сидела светловолосая женщина с короткими волосами и в светло-зеленой обтягивающей мантии и если судить по щелчкам, она что-то монотонно выбивала на клавиатуре компьютера.

– Прошу прост…

– Чтоб тебя стигма поглотила!!! – встрепенулась испуганно та, подскочив на кресле, и резко повернулась ко мне. – Бес такой, ты чего пугае… – но вдруг осеклась, а симпатичное личико вытянулось. – А? Лазарев? Очнулся?

– Он самый. А что тут еще кто-то должен быть? – поинтересовался я, оглядываясь по сторонам пустующего кабинета, кроме меня и неё здесь никого не было.

– Надо же, действительно очнулся, – хмуро и озадачено повторила женщина, поправляя очки половинки на переносице. Глаза её вдруг блеснули интересом, и ловким движением она подкатилась к моей койке прямо на кресле. – А ну-ка ложись обратно…

– Прошу простить, сударыня, а с кем имею честь быть знаком? – обратился я к симпатичной незнакомке лет тридцати, подчиняясь приказу.