Последний реанорец. Том I и Том II

Если хоть толику лжи учую в словах, сдам Курташину, пусть он тебя потрошит, слишком ты подозрительный», – заключил в душе Решетников, вспоминая о столь редком даре начальника третьего отдела, как ментальная магия.

***

Зона распределения бойцов.

После окончания второго дня аренария…

Трепещи Ракуима! Как же хорошо. С утра убил кого-нибудь на глазах ликующей толпы, приятно поспал на глазах у ошеломлённых распорядителей и весь день свободен. Поэтому переодевался я неспешно, собирал свои пожитки медленно.

На выходе из зоны распределения меня уже ожидали два знакомых государевых жандарма. Кочкин и Федотов. И всё замечательное настроение, которое удалось сформировать за день, покатилось вниз по наклонной, прямо в выгребную яму со световой скоростью.

Причем стояли они на солидном таком свободном пятачке. Ведь стоило любому выходящему участнику аренария увидеть тёмную форму третьего отдела, как те тотчас бледнели и шарахались от них, как от прокаженных, не забыв при этом поклониться.

Кочкина всё это забавляло, и жандарм с белозубой улыбкой наблюдал за бесплатным представлением, Федотов же опершись на колонну, как ни в чем не бывало, внимательным и цепким взглядом сканировал каждого выходящего. Но как он ни старался, первым меня заприметил Кочкин. Улыбка у молодого парня стала еще шире и тот подобно вепрю, заприметив поляну с земляникой, напролом ринулся в мою сторону, а следом за ним рванул и второй.

Глаза мимолётно прошлись по их рукам, но всё было, как и в прошлый раз – эти сукины дети носили перстни наоборот, и не узнать, кто из них к какой стихии принадлежит, а то может они вообще «слитые», какие-нибудь ледяные или лавовые маги.

– Эх, Лазарев, удивляюсь я тебе, – начал жандарм издалека с нотками юмора. – Где ступает твоя нога, так там кровь льётся. Илюха чуть дар речи не потерял, когда увидел, как ты того бедолагу выпотрошил. А ведь мы оба поели, перед тем как идти на аренарий, – ткнув друга локтём в бок, гоготнул Евгений.

Что ж, ожидаемо. Решетников, наконец, смог рассмотреть мои техники, и у него появились вопросы. Вот ведь кухаркин сын, чтоб его мертвецы вечного поля битвы сожрали! Пристал к моей реанорской заднице, как банный лист. Какой старательный дознаватель.

– Чепухи не неси и уволь меня от своих шуток, – отмахнулся второй штабс-капитан. – Здравствуй, Захар.

– Моё почтение… ваше благородие, – поприветствовал я с наигранной паникой обоих, чуть запинаясь.