Последний реанорец. Том I и Том II

– Надо же, действительно смерть, – хмыкнул озадачено Ежов, а после залихватски и в гусарской манере поправил усы и хлопнул в ладони. – Мужественные господа и прекрасные дамы, это знак! – обратился тот с широкой улыбкой ко всем. – Предлагаю сделать игру! После каждой смерти в той или иной категории, делаем ставки в этой же категории на следующих двух бойцов, как вам?

– Предлагаешь обратить внимание на не огранённых? Там ведь сплошной сброд… – скептически и с долей презрения вопросил Аскарханов.

– А почему бы и нет? – просто с запредельно счастливой улыбкой поддержал Ежова Тулаев.

А следом за ним заговорил тот, от кого меньше всего этого ждали. Слово взял государев жандарм:

– Знаете, по воле службы, я мало отдыхаю, но предложение Дмитрия Александровича мне пришлось по душе. Позволите присоединиться? – блеснул тот азартно глазами, расстёгивая пару верхних пуговиц на форме третьего отдела.

И лишь две девушки из всех присутствующих обратили своё внимание на такое кардинальное изменение извечно отстраненного характера Решетникова.

– В таком деле мы можем вас поддержать, – раздался бархатистый голос Ветвицкого и невысокий мужчина выпорхнул из толпы заинтересованных дворян.

– Уговорили! – фыркнул скептически Аскарханов.

– Так и быть, посрамлю своё достоинство князя, если не присоединись к вашему веселью… – с улыбкой изрёк Грановский, делая несколько шагов к образовавшей группе. – Я в игре.

А следом за ним последовала стая заинтересованных лиц из знати, и все как один воззрились на двух не огранённых, которые перебросившись парой фраз, запрыгнули на арену.

«Давай, Зеантар, не подведи, это твой шанс», – взмолился в душе Устинов, стоя рядом с Тулаевым и не сводя взгляда с насмешливого и даже хамоватого лица Лазарева.

– Распорядитель, – раздался громкий и приказной тон Грановского. – Кто они?

По мановению руки рядом с князем образовался человек в черно-бордовом одеянии и внимательным взглядом на несколько секунд углубился в планшет, ловко орудуя пальцами на сенсорном экране.

– Ваше сиятельство, имя молодого человека Захар Лазарев, восемнадцать лет. Имя воителя постарше Григорий Левицкий, тридцать лет, – отчитался тотчас взволновано распорядитель. – Оба не ограненные и оба с третьего кольца.

– Восемнадцать лет? – фыркнул насмешливо Аскарханов, не скрывая своего презрения. – Самоубийца. Легкая схватка. Пятьдесят тысяч рублей на Левицкого.

– Поддерживаю, Марата Ренатовича.