Лекарь

Вообще, мы должны ещё спуститься в устье реки и разгромить там лагерь захватчиков. Но можем и вернуться в столицу, нас никто не осудит, ведь враг разбит, людей мы потеряли немного, всего около сотни, а лагерь они уберут сами со временем.

- Но я думаю, что вы выберете первый вариант?

- Я пока не решил.

- ???

- Сегодня мне было страшно, - сказал он в ответ, причём таким тоном, словно сообщал о небывалом чуде.

- Мне тоже, - я развёл руками, - было чего бояться. А тот факт, что вам было страшно, говорит о том, что вы не дурак.

- Я согласен с вами, но это было впервые, раньше я ничего подобного не испытывал.

- Во-первых, - тоном педагога начал я, - вы в последнее время сильно повзрослели. Ваш отец уже слишком стар и весь груз государственных проблем постепенно перекладывает на ваши плечи. Вы, может быть, ещё не осознали, что вам придётся всё меньше и реже биться в конном строю, и всё больше заниматься тяжёлой и кропотливой работой по управлению государством.

- То есть...

- Это не трусость, а голос разума. К сожалению, я подверг вас опасности, переоценив свою стреляющую машину. Надеюсь, такого больше не будет.

- Я тоже надеюсь, а теперь, доктор, идите спать, думаю, завтра у нас будут ещё дела.

Я допил вино и вышел. Сказать по правде, такой принц нравился мне куда больше. Страной должен управлять не лихой рубака, а мудрый и осторожный правитель.

Придя в свой шатёр, я, не раздеваясь, только сняв сапоги, растянулся на кровати и уже через пару минут спал, на этот раз без всяких сновидений. Духи убитых предпочли оставить меня в покое.

Глава тридцатая

Утром меня разбудил шум в лагере, я схватился за оружие, но это явно была не военная тревога. Скорее всего, прибыло то самое подкрепление, о котором говорил принц Дорн. Надо полагать, нас ждёт грандиозная пьянка по этому поводу.

Я вышел из шатра и понял, что пьянки точно не избежать. Во главе прибывших, а прибыло довольно крупное подразделение конницы, не меньше тысячи, да с запасными конями, стоял не кто иной, как мой старый знакомый, барон Людвиг Крейцер. Он сидел на коне и высматривал в толпе знакомые лица. Завидев меня, стащил с головы шлем, явив миру свою изрядно округлившуюся и, как всегда, красную от вина физиономию.