Лекарь

Когда я вернулся к своей палатке, увидел, как Ян, прыгая от радости, пытается задушить Эдмунда в объятиях. Я подошёл, обнял их обоих, что было непросто с такими здоровыми парнями, и посоветовал ложиться спать. Завтра будет тяжёлый день. Парни вняли моему совету и отправились по койкам.

Сам я прошёл в свою палатку, там было темно. У едва тлевших углей очага сидела одинокая фигура, завёрнутая в шаль. При моём появлении она встала, подошла ко мне и прижалась.

- У нас мало времени, - напомнил я, - завтра тяжёлый день.

- А разве что-то изменится, если мы проспим не четыре часа, а три? - философски заметила она.

- Да разве ж меня на час хватит? - жалобно проговорил я.

Она хихикнула и, крепко поцеловав, потянула меня к кровати. Я разделся и лёг под одеяло. Сон в постели, на чистых простынях и с мягкой подушкой (спасибо Алисе) был той роскошью, которая вполне доступна и в этом мире. Но, до сна было ещё долго, горячее тело, прижавшись ко мне вызвало бурную реакцию, которая привела к тому, что спать нам в итоге осталось не три часа, а только два.

Глава двадцать третья

Утром меня разбудил громкий шум. Перемещения больших масс людей, тем более, одетых в железо, тем более на лошадях, не может пройти бесшумно. Часы показывали семь, а уснули мы в четыре. Настроение было боевым. Адреналин зашкаливал, даже тот факт, что я весь бой проведу в операционной со скальпелем в руках, успокаивал мало. Во-первых, напряг не меньший, чем если бы я рубился в строю, во-вторых, очень может быть, что и до нас докатится волна битвы, вот тогда станет нам по-настоящему кисло.

Сборы не заняли много времени, я оделся, надел кольчугу поверх камуфляжа, а сверху, так уж мне захотелось, надел белый халат. Такие халаты я купил в этот раз и раздал всем работникам медсанчасти. Пусть привыкают, думаю, в будущем они составят ядро медицинского персонала. Другие будут учиться уже у них. И у меня. Свой халат получила и Алиса. Впервые я её видел такой серьёзной и собранной. Девушка определённо настроилась на работу.

До операционной было рукой подать, мы были там уже через пять минут и, мучаясь от вынужденного безделья, наблюдали проход войсковых колонн. Шла конница из благородных господ, дорогие кони в красивых попонах, сверкающие доспехи, шлемы с закрытым забралом и пышным плюмажем из перьев. Десятки знамён с гербами, мне они ничего не говорили, но среди своих герб значил очень много, любой феодал знал почти все гербы, кроме совсем уж захудалых родов.