Темный Путь. Книга 1. Путь беглеца

Проходя мимо храма всех богов, беглый принц окликнул своего провожатого:

– Уважаемый Брюин, прошу прощения. – отряд остановился. – Я хотел бы зайти в храм, чтобы кто-нибудь из жрецов вылечил мне руку.

И вновь, второй раз за день, на Ника смотрели как на умалишенного.

– Ты хочешь молитву о здравии? – спустя несколько секунд недоуменного молчания уточнил глава тайной канцелярии.

– Ну да. Я примерно так и сказал.

Прежде напряженное лицо Брюина разгладилось, будто окружающий мир вновь обрел ясность:

– Кто-нибудь еще желает сопроводить нашего гостя в его религиозном порыве?

Не дожидаясь ответа, он дозволительно махнул рукой в сторону храма, а сам со своим людьми перебрался на противоположную сторону улицы.

Пожав плечами, Никаниэль направился ко входу и потянулся было к ручке, но не успел он ее коснуться, как двери распахнулись, и из храма вышел бедно одетый мужчина. По его щекам текли слезы, а на руках он держал маленького мальчика лет пяти. Ребенок выглядел через-чур бледным и хрипло дышал, с трудом проталкивая воздух через опухшую гортань.

Проглотив застрявший в горле ком, мужчина прошептал что-то, глядя в небо, нежно поцеловал мальчика и печально поплелся в сторону деревянных домов.

Видимо в храме не нашлось достаточно опытного жреца и им теперь предстояло ехать в более крупный город. Эльфу стало безумно жаль этих людей, но помочь им он все равно никак не мог.

Ник мысленно вознес молитву Лаоду, чтобы те успели вовремя, и почтительно переступил порог священного места.

Внутреннее убранство сходу вызвало недоумение у беглого принца.

Вдоль стен стояли грязные подсвечники на длинных ножках, и ни один из них не был зажжен. Свет проникал лишь через витражные стекла наверху. Два ряда деревянных скамеек уходили вперед к большой каменной кафедре, но с нее никто не выступал, да и на скамейках сидели лишь три человека, закрывших лица ладонями. По залу ходили послушники, но все что они делали – лениво елозили старыми метлами, перегоняя комки пыли из одного угла в другой.

Когда глаза Никаниэля привыкли к царящему внутри полумраку, он различил несколько темных провалов арок, ведших в разные стороны. Над каждой из них висели пыльные выцветшие флаги с эмблемами богов.

Раненный эльф направился к тому, где на красном фоне изображалось могучее дерево, своими корнями оплетавшее весь мир. С одной стороны от него царила вечная ночь, а с другой – вечный день.