Первый. Наследник Древней Крови

И под недовольное молчание перстня Ярсгар пошел на склад.

Беллами ошарашенно наблюдал за тем местом, где раньше было жилище мага. Теперь там был объемный курган со среднюю такую гору размером, около которого копошились Искореняющие, его дружинники и местные.

К графу подскочил Логенгард – староста Упыревки, и начал отбивать поклоны.

- Ваше Сия… - бум! И староста полетел на землю, сбитый мощным ударом в челюсть. Граф недовольно поморщился – больно, ссадил костяшки об железную морду этого урода. Давно не практиковал битву на кулаках…

- Почему не доложил? – пинок графа достиг цели, староста, валяясь на земле, закрывал лицо руками, чтобы туда не прилетело.

Граф примерился, и саданул ногой с носаря под копчик, который смерд оставил незащищенным.

- Пограбить захотел, скотина? Думал, пока я не узнаю, ты вычистишь его дом? Повесить!

- Не велите казнить, велите миловать, Ваше Сиятельство, - проскулил староста.

Да, пожалуй, я погорячился, подумал Беллами. Такого лизоблюда и прихвостня еще поискать надо, и все один хуже другого.

- Подождите вешать, - сказал он дружинникам, уже взявшим старосту под локотки.

- Благодарю вас, Ваше Си…

- Пятьдесят плетей отсыпьте ему прямо здесь, - приказал граф. – И пятьдесят потом, когда будем уезжать.

- Ваше Сиятельство, нужна ваша помощь, - бодрым шагом к нему подошел старший из Искореняющих, брат Эдриам, тот самый с кем он сцепился с утра.

- Чем могу? – граф приподнял одну бровь.

- Нам одним курган, даже с помощью заклинаний, не раскопать. Велите своим смердам помочь.

- Ты слышал? – спросил Беллами у потирающего ушибленный копчик старосты.

- Да, Ваше Сиятельство, - староста опасливо косился на поигрывающих плетьми двух дружинников, стоящих чуть поодаль и готовых уже приступить к исполнению наказания.

- Отставить плети… пока, - бросил им граф. – А этого скота гоните к кургану, и пусть пашет, как все. А потом выпороть.

Пусть себе стараются, подумал про себя граф. Нехорошо, конечно, тревожить старину Ариветта, тем более мага, но тут уже ничего не попишешь, шакалы Ордена своего не упустят.

Ярсгар насвистывал веселую мелодию, пришедшую ему на ум, легко перескакивая через корни деревьев, иногда бежав вприпрыжку. Никто не умеет так радоваться жизни и не понимает ее ценности, чем вдруг излечившийся считавшийся ранее неизлечимым больной! А теперь-то… Ковылять всю жизнь, быть ущербным, и вдруг получить словно бы крылья, выросшие за спиной! От этого будет радость, и столько радости, что мало не кажется.