Ловчий 2.

Темница рассчитана на содержание мервинов или еще каких-то могучих тварей?Я шевельнулся и звякнул кандалами. В дальнем углу шевельнулась тень, я не сразу ее увидел, но там явно кто-то сидел.— Очнулся? — раздался знакомый голос, тень распрямилась и направилась прямиком ко мне, бряцая цепями.Высокая худощавая фигура, на фоне лунного света просматриваются очертания чуть вьющихся волос.— Принц Мирольд?! Ты жив?! Как же я рад тебя видеть!— Яд меня не убил, — ответил принц, — Лишь отключил сознание. Очнулся я уже здесь в кандалах.

— Может еще, кто-то остался в живых? — с надеждой спросил я.— Вряд ли, — вздохнул принц, — Это был сильный яд из желчи пещерных ящериц. Он смертелен для человека.— Ты разбираешься в ядах? А, как ты тогда выжил?— Может мало глотнул отравленного вина, я почувствовал странный запах, до меня не сразу дошло, что вино отравлено. Я успел сделать несколько глотков. А теперь я вспомнил этот привкус в вине... Такой яд использовали древние колдуны для устранения своих соперников. — Удивляешь ты меня, ваше высочество, я видел как замертво упали все, кто даже чуть пригубил напиток, а ты целехонький. Но как же я этому рад! Значит, не все монархи погибли, будет кому возглавить объединенное королевство!— Объединенное?— Да, мы объединим Танис и Опларию, они все равно граничат между собой, а после смерти королевы Огаты в Акрольде нет наследника на престол.— А как же король Дионис?— Его больше нет…Я рассказал все о Фироне Мирольду. С каждым моим словом он становился все мрачнее. — Плохо дело, — сказал он, когда я закончил рассказ. — Если колдун выжил, после того, как ему отрубили голову, то это не колдун…— А кто же тогда?— Демон! Когда-то они тоже были колдунами, но черная магия настолько поглотила их душу, что они превратились в бессмертные отродья. Они могут вселяться в тела людей.— Как же мы его найдем, если он может находиться в чьем угодно теле?— Может, но покинуть тело, демон может только после смерти носителя. Сам он его убить не может, это противоречит естеству его выживания. Но если убить тело Диониса, демон его покинет…— Откуда ты все это знаешь?— Ты забыл, что я охотник на нечисть?— Я думал ты только перевертышей убиваешь, а ты настоящий Ван-Хельсинг…— Кто?— Охотник на чудовищ.— Да, но часто самым страшным чудовищем бывает человек, — задумчиво проговорил Мирольд.— Согласен, я в своем мире тоже был Ван-Хельсингом, чистил бренный мир от монстров.