Иной. Книга 1

Немногословны и весьма исполнительны! Или это просто потому, что они ещё не взрослые и им всё интересно? Хмм… Как теория — сойдёт, но нужно будет подтвердить это на практике. Либо просто в подчинённых сразу заложена программа повиновения…

Всё же смысл копаться в особенностях игры, если я не знаю, какая основа в неё заложена? В любом случае, если железо работает, как говорил мне отец в детстве, не фиг туда совать руки. Работает — не трогай! Так что ну и фиг с особенностями системы взаимоотношений с подчинёнными — подчиняются, выполняют команды, уже хорошо.

Взяв очередной слиток, я закинул его в горн и уже сам начал раздувать пламя. Не знаю почему, но создать молот мне хотелось самому, вот что-то подсказывало, что именно надо сделать всё самому, чтобы даже Кузнец мне не помогал. Пускай закаляет меч, может, долгое время в пламени придаст металлу какие-нибудь свойства интересные.

Когда заготовка буквально засияла белизной, я выхватил из рук Кузнеца щипцы и вытащил её на наковальню. Попытавшись поднять молот, понял, что поднять его могу, а вот работать им нормально не выйдет.

Быстро метнувшись на кухню, я с некоторым отвращением съел ещё кусок мяса, но, что меня сильно удивило, остывшим он мне показался в разы вкуснее. Игровые особенности порой поражают, но приятно удивляют. Проследив, чтобы баф появился, взглянул на него повнимательнее.

— Да ну на фиг? Серьёзно? Просто из-за того, что мясо остыло? — вслух спросил я у пустоты.

Теперь прирост характеристик составлял не пятьдесят процентов, а целых семьдесят пять, что делало меня каким-то суперменом на моём уровне развития.

Вернувшись в кузницу, я схватил молот одной рукой и спокойно помахал им в разные стороны. А ничего себе такой эффект, мне нравится! Вот бы и в жизни было так: съел чудо-мясо — держи больше силы, съел чудо-травку — вот тебе море воображения для творения всякой всячины. Хотя чудо-травка есть, запрещённая законом.

Что там я хотел сделать? Ах да, точно, молот поменьше! Прежде чем сделать сам молот, надо сделать для него рукоять, значит, снова надо крутить в руках кусок металла, делая из него стержень.

Снова пошла методичная работа, снова звук удара отдавался в моих ушах, ну и временами печальные вздохи Кузнеца, у которого я отнял щипцы, чтобы перекладывать в разные стороны слиток, постепенно принимающий нужную мне форму.