Разбитый мир II. Сердце Триединства

Там, сразу за небольшой набережной брала начало широкая светлая лестница, уходившая вверх по склону. Вела она прямиком во дворец Старейшин, как успели заметить ребята, пока плыли в лодке. Но теперь, с подножья горы, дворец стал не виден за высокой кроной деревьев. Зеленая стена тропического леса возвышалась за полосой песка и камня и огибала всю бухту, скрывая остальную часть острова.

На берегу совсем пустынно и тихо. К пирсу не было пришвартовано ни одного судна. Кроме них семерых, да пары магов, стоявших под тенью листвы напротив причала, в бухте – ни души.

Дармер, выросший в Некфисе, привык к его портам, шумным и кипящим жизнью и поэтому сейчас чувствовал себя весьма странно, находясь в подобном месте, к тому же расположенном в сердце бывшего Триединства. По-видимому, маги редко захаживали на причал, поскольку здесь нет ничего важного, а гости прибывали на остров нечасто.

Арктур, сойдя с пирса на берег, к лестнице не пошел, а продолжал идти прямо, в сторону тех двоих, под деревьями.

Незнакомцы находились в густой тени листвы, и разглядеть их лица издали не получалось. Но подойдя ближе, Дармер вдруг с непомерным удивлением понял, что одного из магов он прекрасно знает. Черные волосы, спадавшие на лицо пряди, холодные глаза – да это же Линт, его старый знакомец, возникший как будто из прошлой жизни.

Жизни, в которой он, Дармер, дожидаясь своей очереди сдавать экзамен под закрытыми дверьми зала, отчаянно желал быть подальше от Варнорта и вместе с тем не хотел проигрывать кому бы то ни было. Когда он с таким трудом выиграл у Шеда, тогда еще просто парня из Воды, а Линт, один из экзаменаторов, не хотел засчитывать Дармеру экзамен, раскритиковав и высмеяв его стиль боя.

Как он тогда злился и ненавидел этого мага! И хотя сейчас Дармер лишь посмеивался над тогдашними переживаниями и без труда признавал, что Линт был во многом прав, вид мага омрачил радость от прибытия на остров и встречи с Арктуром. Чем-то этот мрачный тип был неприятен Дармеру, но если бы у него спросили, так и не смог бы ответить, чем. Но сейчас его больше занимал другой вопрос: «Что он здесь делает, и что ему надо?»

Ответ он получил почти сразу.