Разбитый мир II. Сердце Триединства

Такая процедура лишала врагов возможности напасть на гораздо менее защищенную резиденцию и самим внести о себе сведения в телепорт. Подделать же ауру и вовсе невозможно, поэтому такая проверка весьма надежна.

Правда некоторых смущали действия артефакта в случае, если визитер проверку не пройдет, и опечатка его ауры в памяти телепорта не окажется. Когда это случится, машина без колебаний уничтожит незадачливого пользователя. Причем, если верить местным стражам, от него останутся мелкие кусочки. Варнорт предпочитал не рисковать, когда дело касалось безопасности Старейшин.

И хотя всех заверили, что причин опасаться нет, если они те, за кого себя выдают, сомнения еще оставались. А вдруг Варнорт забыл внести кого-то в список?

Когда команду позвали к телепорту, каждый стал идти медленнее обычного, пытаясь не оказаться первым в очереди. Воины в сером смотрели на такое поведение с усмешкой. Это придало больше решимости. Не хотелось выглядеть в глазах старших магов сопливыми детишками.

– Ну что, кто пойдет первым? – спросила Ксилота деланно бодрым голосом.

– Пойдете все вместе, – не дав «друиду» ответить, сказал один из «серых стражей». – Капсула достаточно просторная, чтобы вместить вас всех, а артефакту все равно, сколько аур сканировать за раз.

– Ага, то есть в случае чего размолотят всех, – нервно хихикнула Кси.

– В Форестоуне свою работу знают, – серьезно ответил другой страж. – Не было ни одного случая, чтобы по ошибке погиб кто-то из своих.

Такое известие немного успокоило ребят, и они без прежней боязни по одному вошли в прозрачный цилиндр. Как и предсказывал страж телепорта, им, шестерым, удалось вместиться в капсулу. Но он все же немного просчитался – команда с руководителем едва не передавили друг друга. Адель, зашедшая последней, почти сразу выскочила обратно. К ней вдогонку ребята выпихнули еще и Трима, после чего смогли вздохнуть свободно. «Серые стражи» не стали настаивать и захлопнули дверь капсулы, начав подготовку к отправлению.

Эта телепортация разительно отличалась от привычной, через зеркала. Не было ни вида другой стороны, ни ощущения холодной воды. Когда машина заработала, раздалось мерное гудение, заглушившее остальные звуки. С пола и потолка капсулы полились волны синего света, закрученные в спирали. Потоки заволакивали пространство густым туманом. Ребята больше не могли видеть происходящего за стеклом и даже друг друга.