Разбитый мир II. Сердце Триединства

Ребята не удивились, что они выполнены в форме больших, стоящих в высокой стойке кобр с раскрытыми капюшонами. Из раскрытых пастей лились тонкие струи воды. Скульптуры были из золота, в целях придать сходство с магическим символом, и надо сказать, у неизвестного ваятеля это получилось – длинные чешуйчатые тела змей пламенели в лучах заходящего солнца.

Друзья огляделись, желая оглядеть остров с высокой точки. Дружный вздох изумления и потрясения вырвался у всех, кроме Дармера. Город исчез. Повсюду, насколько хватало взгляда, простирался зеленый лес.

Можно было бы подумать, что высокие деревья заслоняли обзор, но нет. Все прекрасно видели полосу воды на дальнем конце острова. А Некфиса не было. Его как будто и вовсе никогда не существовало.

– Это иллюзия, – ответил Дармер, насладившись замешательством ребят.

– Иллюзия? – переспросила Кси. – Но зачем?

– Как я уже говорил, Весперы любили уединение, – пояснил Дармер. – Дома мои родственники хотели отдохнуть от дел, от города, от других магов. Поэтому такой образ был принят почти единогласно.

– А на чем эта иллюзия держится? – с интересом спросила Салли. – Или она тоже существует только в наших головах? – подозрительно осведомилась девушка.

– Нет, – хмыкнул Дармер. – Иллюзия настоящая. А держится она на защитном куполе вокруг поместья. Что? – спросил он, увидев удивленные лица ребят. – Вы же не думали, что владения Весперов охраняются только решеткой? Ограда лишь элемент защиты, и больше показной. Настоящая защита обычно невидима.

– Значит, попасть сюда по воздуху невозможно? – поинтересовалась Ксилота.

– Нет. Невозможно, – ответил Дармер. – А тот, кто предпримет такую попытку – умрет, – бесстрастно добавил он.

Один Мартес не задавал вопросов. Уж кто-кто, а он давно почувствовал сложную магическую конструкцию, огромной полусферой нависающую над ними.

Чудеса дня еще не кончились. Дармер показал, что делается на другой стороне пирамиды, и ребята замерли, восхищенно разглядывая пейзаж – на этот раз совершенно реальный. Здесь на пирамиде не было ни травы, ни кустов – вместо них по голым каменным стенам стекал широкий водопад из бассейна, возле которого они стояли.

Вода лилась с покатого бортика, спускалась по всем ступеням-этажам и обрушивалась в ров, который в этой части значительно расширялся, становясь то ли еще одним бассейном, то ли прудом. Дальше простирался пустынный пляж из черного песка, а за ним – океан. Бескрайняя водная гладь была сейчас окрашена в золотой и пурпурный цвета заката.