Разбитый мир II. Сердце Триединства

А теперь что? Спекся самым первым, да, Ани?

Рыжая издевалась над поверженным парнем, а тому было слишком плохо, чтобы ответить.

– Да вы оба те еще трепла! – гаркнул грубый мужской голос. – И дружок твой, и ты! Как будто не окажешься следом за ним на скамейке неудачников!

Невдалеке у развалин стояли еще четверо людей, одетых так же, как первые трое. Должно быть, раньше они прятались среди руин.

– А ну-ка захлопнись, Рид! – прокричала рыжая здоровяку, чья лысая голова возвышалась над остальными. – Ты вообще стоишь и ничего не делаешь!

– Я подожду, пока вы все не облажаетесь, – отозвался тот весело, – а потом мы с ним разделаемся.

– Точно, – поддакнул едва достающий ему до плеча малый со светлой шевелюрой.

Двое других – парень и девушка – промолчали. Похоже, и они не собирались вмешиваться, а лишь наблюдали за происходящим.

Но Дармера это не радовало. С нарастающим отчаянием он переводил взгляд с одного противника на другого. Семеро. Их семеро. Даже с учетом выведенного из строя парня – надолго ли? – врагов все равно больше, чем он способен одолеть.

Однако ему все-таки повезло, что люди ведут себя столь расслабленно. В том, что это именно люди, Дармер не сомневался. Одеты одинаково, знакомы явно не первый день. Наверняка из одной команды или отряда. Киара взяла их, чтобы обеспечить себе прикрытие.

Дармер резко перевел взгляд туда, где учитель сражался с Торментой. К его облегчению, ситуация не ухудшилась. Киара носилась вокруг Старейшины, на что тот огрызался вспышками молнии, света и пламени. Кандаон следовал своей стратегии и пытался вымотать Торменту долгим противостоянием. Учитывая, что она не могла постоянно ускоряться из-за разбросанных обломков и прочего мусора, их битва грозила затянуться.

– Эй ты, маг!

Лишь отточенные за последние два месяца рефлексы помогли Дармеру уловить краем глаза летящий в него предмет и уклониться. Перед лицом пронеслось нечто бешено крутящееся.

– Я бы на твоем месте по сторонам не глазела. Теперь тебе придется иметь дело со мной.

Рыжая девица глядела на него, прищурившись и поигрывая каким-то кружком. Руки ее были в перчатках из плотной черной кожи. Она не спешила снова атаковать.