Разбитый мир II. Сердце Триединства

Поэтому весьма вероятно, что тренировка будет завтра у меня одного. Ну, еще, может, у Мартеса, если Трим не захочет похалявить лишний день, – хмыкнул Дармер. Их руководитель никогда не горел преподавательским энтузиазмом.

– Тогда давай завтрашнюю пробежку перенесем на утро? – предложила вдруг Адель. – Ты ведь тренируешься со Старейшиной по вечерам, так? Значит, в то же время, как сегодня, мы бегать не сможем. Вообще я думаю, нам надо вставать пораньше. Когда Линт вернется, мы будем весь день загружены по полной. Останется бегать до завтрака, согласен?

Только что Дармер хотел одного – завалиться в кровать и уснуть часов на двенадцать.

Адель хочет продолжить их совместные пробежки. Для нее это не только способ убить время. Она готова вставать раньше, чтобы выкроить время.

Однако, возможно, Адель просто понравилось бегать, она вошла во вкус, а Дармер тут вовсе не причем? Но ведь Адель может бегать одна, если компания Дармера ей неприятна.

Дармер наткнулся на выжидательный взгляд Адель. До него дошло, что она задала вопрос и ждет ответ. Что ей сказать? Ну, конечно, заверить, что согласен и готов вставать хоть в четыре утра, если…

Дверь госпиталя снова распахнулась. Пригибая голову, из темного проема вышел Расалас Триквер.

– О, молодежь! – заметил он ребят. – Отлично, вы-то меня и проводите. Слышишь, варнортовец, – Расалас обернулся, – ребятишки меня проведут, а ты иди по своим делам.

Из-за широкой спины алхимика выскользнула черная тень.

– Ваше отправление на Землю назначено на девять вечера. Не забудьте, что должны за полчаса быть на станции, – произнес маг-воин со светлыми до плеч волосами. Где-то Дармер видел этот небритый подбородок и хмурый взгляд. Не на острове…

– Я хоть и старый, но на память не жалуюсь! – пробасил Расалас вслед уходящему магу. – Что ж, времени у нас не много, не будем его терять.

Ксилота явно не ожидала встретить деда. Выражение глубокого шока и ступора сошло с лица девушки, лишь когда господин Триквер сграбастал ее в объятия и затряс как мешок сухой травы. Трепыхаясь в сильных руках деда, Кси бурно запротестовала и требовала поставить себя на землю.

Но когда желание Кси исполнили, ее мучения лишь начались. Расалас, как и обещал, закатил длинное нравоучение минут на десять.