Разбитый мир II. Сердце Триединства

Или придумала бы десяток других способов достать кольцо. Тогда не факт, что мы с тобой сидели б сейчас здесь. Пять лет назад Гильдия давила нас по всем полям сражений. Рикша была гораздо более способным руководителем и стратегом, чем нынешний Предводитель. Став единственной бессмертной, она непременно довела бы свой план до конца. Будь Рикша жива, Варнорт мог давно проиграть. А благодаря ее смерти мы получили пять лет форы.

– Ладно, пусть так. Но вы не могли знать, что живая Тормента окажется меньшим из зол.

– Дармер, я не успел принять окончательное решение.

– Тогда по какой причине медлили?

– Не в моих правилах казнить преступника, не убедившись, что он заслуживает смерть. И чем больше я узнавал о Киаре, тем меньше мне хотелось выносить приговор. Пять лет назад она была не той, что ты ее знаешь теперь. Киара могла стать хорошим человеком, но ей не повезло попасть в видения Рикши. Родителей Торменты убили, а ее саму ребенком выдернули из привычной среды и бросили одну в школе, где учатся отпрыски самых кровожадных монстров.

– Наверняка Рикша посодействовала, – фыркнул Дармер.

– Едва ли. Даже Рикша Наваги не была способна управлять действиями сотни подростков, сходящих с ума от вида крови, – возразил Гефест. – Скорее, она видела, что Киара справится самостоятельно, усвоив важный урок выживания в подобном месте.

– Какой?

– Убивай первым. Убивай до того, как убьют тебя. И Киара убивала, потому что хотела жить.

– И продолжает следовать этому правилу до сих пор. Какой бы Тормента не была изначально, Земля Иных Миров изменила ее. Она стала опасной и жестокой, – на взгляд Дармера, если Тормента сумела выжить среди монстров, то сама превратилась в одного из них. – А другие Старейшины поддерживали вас?

– Нет. Мистихт говорила мне примерно то же самое, что и ты. Но у нее нет права голоса в этом вопросе ­– Киара Тормента не имела отношения к ее Земле. Гимнур долго колебался, однако вынес приговор.

– Значит, маг может принимать решения, которые не одобрят другие, если сам считает их верными? Тогда почему вы осуждаете меня за желание восстановить справедливость и сбить спесь с Линта? В чем разница?

– В целях. Моим выбором стало милосердие, а твоим – месть.