БЕСсильный чемпион. Том 5

Да, он демоник, благодаря итальянцам, но его причастие к нападению на Бородовых и прочим преступлениям лишь мои рассуждения. Ни Сальдоре, ни Тендо не сдали его.

Князь смотрит в задумчивости на меня.

- Дядя, одумайся, - хрипло произносит Гоша. Надорвался, видно, визжать. - Как можно доверять существу, прячущему лицо?

- Лицо? Вы хотите увидеть мое лицо? – гулко шагая по каменному полу, приближаюсь к командирам. Почувствовав нервозность от моего взгляда, они отшатываются. Вид поляниц в кошмарной броне за моей спиной нисколько не спасает им нервы.

- Раз это приказ, я подчиняюсь.

Полисплав освобождает голову, следом расстегиваю ремешки маски. Кевларовая пластина падает на пол и грохоча откатывается в сторону.

Все – командиры, их адъютанты, роты Мечей – дружно ахают.

- Ребенок!

- Пацан совсем!

- У меня сын-гимназист старше!

- Какой милый! – не выдерживает дородная женщина генерал.

Генерал-майор Совок в охренении дергает себя за бакенбарды:

- И весь командирский состав только что трясся перед этим мальцом?! – его обрывает грозный взгляд князя.

– Простите, но… Ваше Высочество, вы были в курсе этого?

Главнокомандующий отмалчивается. Ситуация вышла из-под его контроля. Ему ни в коем случае нельзя было разрешать мне снимать маску. Но Гоша навел интриги, и князь невольно подумал, а вдруг я правда зверь невиданный.

- Подождите! – вскрикивает генерал Скобеев и обращает взгляд на Аяно. – Подполковник Кимура, это правда?! Лучший ваш коммандос, рейнджер, зачистивший предгорья от моджахедов, ратник славянской армии - подросток? Несовершеннолетний?

- Правда, - голос японки ломается.

Она не может оторвать взгляда от моего лица, даже розовый ротик распахнула.

- Это правда, - нехотя подтверждает Николай. – Я запросил досье на Перуна сразу, как мы заподозрили его в шпионаже.

- Сынок, ты здесь по своей воле? – у генеральши невовремя проснулся материнский инстинкт. – Родители знают, где ты?

- Не поддавайтесь этой мимишной мордашке! – взрывается Гоша. – Откуда вы знаете, что она не иллюзия?

Страшное рычание вырывается из моих юношеских губок:

- Я прячу лицо, потому что мне нет и семнадцати, кретин.

Моя служба засекречена. Я должен сейчас делать домашку, а не отвечать на тупые обвинения. А вот теперь, благодаря тебе, благочестивого императора засыплют обвинениями в эксплуатации детей на войне. Хорошую подлянку ты отцу подстроил. Молодец.

Гоша аж бледнеет. Правда, испугался? Ох, паря, поджопник бати не самая страшная твоя проблема. До него еще дожить надо.