МУРР (Магический Университет Реликтовых Рас)

- Как?! – опешил Флик, – Как можно жить в Заболотье и не слышать о хмырниках? Фот же они изображены, на плакате, на стенке!

- Эти? – удивилась я, – Это не хмырники! Во всяком случае, мы их так не называем! Это чмышники! Глупые, нескладные и безобидные. На коряги похожие. Мне однажды пришлось встретиться с их выводком …

- Фыфодком? – нахмурился гном.

- Ага! – беззаботно согласилась я, – штук восемь взрослых и куча детишек …

- И ты ещё жифа?! – бедный Флик явно оторопел, – Один чмышник … гм, по-научному, фсё-таки, хмырник, чмышник – это простонародное название, так фот, один хмырник, дейстфительно, софершенно не опасен, а фот, если их собирается пять и больше, это уже серьёфная опафность.

- Чмышники? Опасность? – рассмеялась я, – Да у нас в Заболотье их никто всерьёз не воспринимает. Будь их хоть два десятка. Помыкают ими, как хотят. Иногда даже жалко становится. Они же не виноваты, что такие уродились.

- Ну, знаете! – возмутился Флик, – Фот начнутся полефые занятия, фы мне тогда и покажете сфою удаль! А я пофмеюсь, из болота фас фыдёргивая! Открыфаем тетради, записыфаем: «Чмышники … тьфу, то есть, хмырники – безобидные болотные сущестфа, если их количестфо не префышает пяти особей.

Глава 8

Если хочешь быть красивым, поступи в гусары.

Козьма Прутков.

Я в изнеможении валялась на гимнастических матах, а Роман Викентьевич Кольцов помахивал надо мной полотенчиком, чтобы мне легче дышалось.

- Ну, что ж, – рассудительно говорил преподаватель, – Сила воли, выдержка и упорство у тебя замечательные. Если, конечно, упорство у тебя не подменяется упрямством. Мне будет приятно с тобой работать. Я из тебя сделаю настоящего бойца! Несмотря на хрупкий вид.

- Пока мне это не мешало! – скромно заметила я.

- А мне, однажды, чуть не помешало, – усмехнулся Кольцов, – Давно, правда …

- Это как же? – заинтересовалась я.

- Рассказать? – задумался Роман Викентьевич, – Ну, ладно! Жил я тогда во внешнем мире, не здесь. И призвали меня служить в Воздушно-десантные войска, в ВДВ, проще говоря. А был я тогда глиста-глистой …

- Да, ладно! – не поверила я.

- Правда-правда! – заверил Кольцов, – Ну, призвали и призвали. Загордился, конечно.