МУРР (Магический Университет Реликтовых Рас)

Тут же и умер, ни секунды не мучился. Так и не успел перед смертью ни с Авдотьей, ни с детьми попрощаться. Не успел признаться, что высокого рода-звания.

Гонец, конечно, дальше помчался. У него царское задание, что же он, на каждого зазевавшегося дурака останавливаться будет? Авдотья погоревала, положенное время, да распродала все свистульки, которые ещё в доме оставались. Одну только оставила. Соловейку. Больно нежно та соловейка свистела. За душу брала.

Мальчишки выросли крепкими да задиристыми.

И никто и знать не знал, что это, по-сути, принцы королевской крови.

Предположим, что Янислава Тутушевская была девятым поколением от Рюрика, тогда ребятишки Антонов и Солдатовы, получается, одиннадцатое поколение рюриковичей. Да ещё какое-то там гедиминовичей.

- А потом один из их потомков стал шутом у всесильного царя, – в тон ему продолжила я.

- Почему это? – удивился Ванька, – А! Ты думаешь, что я тебе реальную историю своей семьи рассказываю? Нет! Это выдумка. Это для примера, как легко можно расплескать королевскую кровь среди простого народа!

- Да ну тебя! – нахмурилась я, – Мы уже десять минут у дверей общежития мёрзнем, а ты мне сказки рассказываешь!

- А может мне приятно? – подмигнул Ванька, – Вон, смотри, чуть не изо всех окон на нас студентки уставились! А я так повернулся, чтобы им казалось, будто я тебя тискаю!

Я оглянулась на общежитие.

Я оттолкнула дурака и опрометью бросилась к дверям. Ох, сколько завтра ехидного шёпота в спину будет! Прямо в дверях я чуть не столкнулась с девушкой со старшего курса. Стопроцентная суккубка. Яркая и привлекательная. Та проводила меня внимательным взглядом, но промолчала.

Глава 36

И терпентин на что-нибудь полезен![1]

Козьма Прутков.

Мы шли с Ванькой из «Толстого Хиля». Приобнявшись. А что вы хотите? Он меня приобнял за талию, а мне куда руки девать? Правильно, некуда. Только если его тоже слегка приобнять. Или за талю, или на плечо ему руку положить, со стороны спины. Это бы ещё полбеды. Через каждые сто шагов Ванька останавливался и целовал меня. Ну, проспорила я ему это.