Осколки души. Том 3

Интересно, остальные мою улыбку так же воспринимают, или мне еще нужно потренироваться?

— Отлично, записал. Дуэль за право занимать место в совете боевого ордена Асгард. Условия дуэли – завтра в десять утра, главная арена. Кто-то хочет еще бросить мне вызов? В расписании пока свободно на десять тридцать и на одиннадцать, потом я буду занят тренировками. — улыбнулся я, обведя ошарашенных одноклассников взглядом.

— Не слишком ли ты уверен в себе, барон? — с угрозой в голосе проговорила Филипа.

— Оставьте ваше беспокойство, принцесса, я сотру эту наглую ухмылку с его мерзкой морды.

— Я готова бросить вызов. — вздернув нос сказала Филипа. — графине Брейсгаур. Вам не место в благородном ордене, что мы создадим.

В этот момент раздался негромкий стук подкованных ботинок и к нам подошел Морозов. При одном его виде настроение испортилось у многих, включая горячего южного парня Мустафу. На меня же, как и на Конрада, его появление не произвело никакого впечатления.

— В чем дело. — как обычно холодно спросил инквизитор, обведя учеников своим колючим взглядом.

— Записываем очередность дуэлей на завтра, чтобы быстрее сформировать совет боевого ордена, в который должен превратится класс. — бодро отрапортовал я.

— Нет, завтра у нас начнется учеба и подготовка к испытаниям. — обрубил Морозов. — Дуэли будут проходить сегодня. Немедля. Согласно протоколу…

— Согласно протоколу – до одного оставшегося на ногах.

— Пожалуй вам, Лансер, урок не повредит. Кто из рыцарей-баронетов уже бросил ему вызов? Эмир Мустафа? Хорошо. Кто еще? — холодно поинтересовался инквизитор и по рядам учащихся пробежал холодок. Не будет же преподаватель просто так спрашивать, кто будет следующий? Значит есть шанс что Мустафа проиграет, и это никому не понравилось.

— Я обломаю этому индюку крылья. — гордо сказал эмир, желая развеять сомнения одноклассников, но других претендентов все равно не нашлось.

Спустя всего десять минут мы с противником уже вышли на арену. Демонстративно скинув пиджак и оставшись в белоснежной рубахе Мустафа поправил дорого украшенные ножны на поясе, и проведя правой рукой возле амулета достал из воздуха кривую саблю. Левую же он, красуясь и широко улыбаясь положил на рукоять кинжала.