Осколки души. Том 3

— Если доказательств будет недостаточно, или они окажутся ложными, ты станешь убийцей одаренного, со всеми вытекающими последствиями вплоть до казни через четвертование. — продолжил Морозов, и радость моя мгновенно испарилась. — пока вы младшие инквизиторы, все ваши действия – оспариваемы.

— Выходит, что если с нами не хотят сотрудничать добровольно, то заставить мы не можем, если не наберем достаточно косвенных улик? — спросил я прямо. — В таком случае вы мне только что сильно поднасрали. Как я буду собирать доказательства теперь, когда я у всех на виду? Вы же меня перед всеми представили.

— Догадливый, как и всегда. — от улыбки Морозова по коже побежали холодные мурашки. — Все верно, вы оба – пугала. Настоящие сыскари будут двигаться в тени. Более того, вы о них даже не узнаете. Но свою роль будете выполнять так, будто от этого зависит ваша жизнь. Ведь это действительно так. А теперь, прошу прощения, у меня есть дела. В кабинете ректора, через пятнадцать минут. Не опаздывайте.

— Не повезло тебе.

— Учитывая, что главой культа был Золотов и убил его не ты, сомневаюсь. — тихо сказал я, но так чтобы парень меня услышал. На мгновение глаза у него расширились, но вскоре он снова взял себя в руки. Я быстрым шагом направился к административному зданию, но Плоцкий не отставал ни на шаг.

— Ты уверен в своих словах? — спросил он, когда мы оказались уже перед дверьми.

— Не на сто процентов. Вот только зачем ему тогда напяливать балахон культистов? — задал я риторический вопрос, и коротко постучав вошел в зал совещаний. Здесь уже собрались все деканы, старшие преподаватели и даже Морозов. А на нас, почти не обратили внимания, так что, тихонько проскользнув, мы сели в дальний угол.

— Изъяв все продукты с коммерческих предприятий мы сумеем добиться распределения ресурсов на протяжении нескольких недель. — продолжала речь дородная тетка, лет сорока, в бесформенной и безразмерной одежде.

— Высвободив излишки круп и корнеплодов мы сможем с помощью магии жизни создать возобновляемый цикл питания. Однако вещей первой необходимости хватит не больше чем на год. — говорила она, перелистывая страницы. — Если учитывать процент смертности среди студентов, можно растянуть сахар и соль на два года.