Осколки души. Том 3

— Требуются решительные меры, чтобы предотвратить еще худшую катастрофу. — произнес ректор. — И если вы не в состоянии принять такое решение, я полностью возьму ответственность на себя. Это моя академия и мои ученики. Я не откажусь от своего права.

— Но… господин, если вы запечатаете врата, а не закроете их, изоляция академии не спадет. — проговорила знакомая мне библиотекарша.

— У вас есть силы и знания, чтобы закрыть портал? — зло спросил ректор, обернувшись на говорившую, но та лишь вжала голову в плечи.

— Всем отойти! — передал команду Морозов, и через несколько секунд перед учениками выстроилась цепь из преподавателей, среди которых я узнал только Громову и самого инквизитора. Но у всех в руках сияло божественное оружие, а тела были покрыты сиянием стихийных доспехов.

Стоило учителям отойти от развалин церковного банка, как из всех щелей поползли черные твари. Они вытекали, словно жидкость, но стоило им оказаться на воздухе – как они обретали форму.

— Держать строй, не позвольте прервать ритуал. — приказал ректор, и с оружия преподавателей сорвался настоящий ураган. Камни раскалялись до бела и начинали плавиться, потоки воздуха прессом вдавливали монстров обратно в щели между обломками, порывы ледяного ветра превращали врагов в замерзшие статуи.

Передо мной впервые было такое количество стихийных плетений, аж глаза разбегались, так что я старался вычленить самые эффективные из них и одновременно требующие как можно меньше силы.

Зато, когда ректор начал создавать свое плетение – я это не просто увидел, я почувствовал. Тысячи силовых линий начали стягиваться в одну точку. Они словно черви ползли под землю, золотыми росчерками уходя к разрушенному хранилищу церковного триединого банка, а затем сплетались в быстро разрастающийся клубок.

Я не сразу понял, что происходит, слишком сложный узор создавал этот старик, но, когда фигура была готова, не оценить ее красоту оказалось выше моих сил. Ректор взмахнул руками, и с его губ слетело беззвучное окончание фразы, а затем раздался грохот. Земля просела, и я едва удержался на ногах. Повезло – многие из учеников и даже преподавателей валялись на полу.