Временщик 3

Я поплелся за ним и, как выяснилось, не зря. На завтрак сегодня была яичница. Пусть немного жестковатая, пересоленая, да и вытащил ее полукровка из инвентаря не совсем чистыми пальцами, но за пару дней здесь я напрочь утратил брезгливость. Смолотил все подчистую, запив кислым пивом. А Виль тем временем послушал историю моей битвы с волколаком.

— Удачно. Это ты его Гирисовой лихорадкой заразил. Она на некоторое время парализует тело. Но тут как удача подмахнет задницей. Может только конечность, а может вообще все.

— Волки и люди считаются живыми существами, а вот волколаки — выродки. Вроде проклятые, сама жизнь от них отказывается. Потому и некромагия плохо влияет.

— А ты откуда знаешь?

— Да читал давно.

Навык Вранья повышен до одиннадцатого уровня.

Справедливости ради, это была полуложь. Я и правда прочитал. Просто не давно, а вчерашним вечером.

— Да? Не знал, — пожал плечами Виль, — я их больше по старинке всегда успокаивал.

Странно, но обратный путь на зеве, за спиной полукровки, мне не показался таким отвратительным. Ну да, пахнет. И что с того? Когда воняет из огромной пасти подступающего волколака — вот там неприятно. А это пустяки.

По приезде Виль заставил меня почистить оружие. Забрал его, деловито осмотрел и протянул руку.

— Что ж, твое обучение можно считать оконченным.

Я ответил на рукопожатие, и перед глазами поползли строки.

Вы прошли испытание «Охота». 

Ваш навык Скрытности повышен до третьего уровня.

Ваш навык Стрельбы повышен до двадцать шестого уровня.

Ваш навык Акробатики повышен до восьмого уровня.

Ваш навык Атлетики повышен до двенадцатого уровня.

Ваш навык Бездоспешного боя повышен до двенадцатого уровня.

— Чего стоишь? Кристалл давай.

— Кристалл? А…

Я протянул выданный Охотником предмет. Виль повертел его в руках и развеял. Довольно ухмыльнулся и посмотрел на меня.

— Чего стоишь? Зев на улице. Бери его и проваливай отсюда.

Вот тебе и вся любовь. Я думал, что после удачного испытания наши отношения выйдут на какой-то новый уровень и Виль начнет меня даже ободряюще похлопывать по плечу, а не ободряюще вышвыривать за дверь. Но, видимо, по поводу человеколюбия корла я немного ошибался.

Уже когда я уселся на зева, привязал себя ремнями и собрался отправляться в Берн, корл все-таки вылез наружу.

— Еще кое-что.