Повелитель Миров: Дитя Далария

Все знали, что с годами королева приобрела привычку надевать только лучшие украшения, какие только можно было найти в её огромной коллекции. Вот и сейчас эта зрелая женщина больше обращала внимание на дорогое кольцо, так искусно подчеркивающее белизну ее рук, чем на слова старейшины.

- Милейший Осло, - лениво проговорила королева, - всё, что мы можем сейчас это усилить защиту миров и не допустить серьезных атак воинов Тьмы.

- Да, но ваше величество необходимо разобраться в ситуации. - Осло попытался возмутиться, но замолчал под суровым взглядом стоящего рядом с троном мужчины.

Король Карлос хотя и не имел правящей власти, но являлся командиром воинов Аларии и назывался неспроста сильнейшим тактиком на поле боя. Говорили, что даже члены Совета Тринадцати с уважением и почтением относятся к королю. Но лишь немногие знали, что, не смотря на свою сдержанность и рыцарское благочестие, Карлос был суров и безжалостен к врагам Аларии и слугам Тьмы. Фанатично предан Свету и не терпел ту бездумную суету что приносил в миры младший.

- Осло довольно, - пробасил король, - Мы знаем всё, что необходимо по этому вопросу и дальнейшее обсуждение бесполезная трата времени.

- Если вернуть силу Далария невозможно, - забормотал стоящий с права от Осло старик с оранжевой бородой и одетый в одеяния старейшины, - нам лишь остается ждать рождения нового истинного потомка первого. Следовательно сила вернулась к Свету, призвавшего и одарившего ею. То есть возвратилась к первоисточнику.

- Уважаемый старейшина Ольх, - гаркнул на него Карлос, - мы знаем, откуда берется сила.

- Да-да, конечно, ваше величество, - старик засопел и затормошил конец своей бороды.

- Рэйлан был потерян для Аларии, как только остался в Миромине. Его нежелание возвращаться нам ясно, но теперь оно не имеет значение, - проговорил король. – Поступок эгоистического мальчишки дорого нам будет стоить, но теперь уже слишком поздно что-либо предпринимать. Будем лишь молить Свет что его жизнь не станет препятствием для появления нового истинного потомка первого.

Его взгляд был брошен на всех, кто находился в зале, но особо он задержал его на своей дочери принцессе Ники и её муже. Король тяжело вздохнул, раздражаясь всё больше, хотя и пытался этого не показывать. Брат Рэйлана сидел на одной из скамей старейшин, а леди Ники стояла справа, от него сжав руки. Она была взволнована и выдавала беспокойство от происходящего.