Повелитель Миров: Миромина

Во-первых, сразу у входа слева и справа были двери, открыв которые увидел, что с права уборная, а с лева подобие шкафа для вещей с двумя перекладинами по бокам. Дальше в глубине комнаты находилось подобие гостиной. По левую сторону располагался диван обтянутый мягкой шкурой оранжевого цвета с коротким ворсом и низкий столик из дерева. По правую сторону стоял книжный шкаф. На котором, кроме книг, стояли какие-то флаконы и бутылочки разного цвета. Рядом был буфет из того же дерева что и столик. За стеклом был виден графин с водой, корзинка с лепешками, и что-то завернутое в бумагу.

Пройдя вперед, я увидел, что гостиная кончается балконом и с него спускаются четыре ступеньки вниз. Заканчивалась комната спальней с двумя кроватями по бокам и большим окном до потолка, в котором отражалось ночное небо. Было, похоже, что днем все помещение освещается светом из окна, но сейчас как будто сами стены дарили свет, так как в комнате не было не одной лампы или светильника.

- Располагайтесь по удобней, - предложил Риус и вышел из комнаты.

Я легко скинул сапоги и рухнул в кровать. Сон навалился сразу. Спал я без снов и когда проснулся от шороха звуков и увидел за окном все еще ночное небо, сильно удился. В моем теле не было ни капли усталости. Будто проспал много часов на перине. Но я лежал на соломенном матрасе. Накрытый овечьем одеялом. А вместо подушки под головой лежала моя котомка. Да и по положению лун видных в окне можно было предположить, что спал я от силы часа два.

Прислушавшись к звукам, быстро определил, что они доносятся с кровати, напротив, на которой лежал Алик, спиной ко мне. Он скрючился на одеяле как маленький ребенок. Вжав в плечи голову, и подтянув к животу колени, Алик дрожал. Подумав, что он замерз, я уже хотел встать и отдать ему свое одеяло, но тут же замер, поняв, что парнишка плачет. Утробно, молча. Так можно плакать или от обиды, или от боли, боясь показать свою слабость.

В зале все также горел огонь под чаном и над ним парил шар. Сев на стопку книг я как завороженный уставился на огонь. Мои мысли уносили меня к мим первым воспоминаниям в каюте корабля. Пытаясь вспомнить, как же попал в нее, но все было покрыто пустотой.