Поля Крови

Совсем недавно ночью я видел Кровавых воинов, которые были обделены дарами Хранителей, не обладали даже даром прочности тела, защищая себя сплошной стальной броней. Но при этом хвалились титулами Клинка. И хвалились не впустую, а заставляя проигрывать себе Великих паладинов меча и сияя аурой меча и копья.

Если уж сумели они, ни разу не использовавшие в сражении умения меча, то сумею и я.

Пусть я и всего лишь Возвышенный мечник.

В конце концов, высокие дары Хранителей идары используют для защиты и воодушевления солдат.

Это очень нужно сейчас, когда на нас напал Реол. Но мало пригодно для Игр Предков, где всё решает личная сила и то, сколько умений пути меча ты можешь использовать. История знает примеры, когда даже Паладины меча становились чемпионами Игр, сметая всех, кто посмел бросить вызов их Дому.

Значит, там, где Хранители или Предок Амания недодали мне силы, я возьму своё умением. Я получу титул Меча, чего бы это мне ни стоило. Отец будет мной гордиться.

Правда придётся при этом обойтись лишь первыми двумя умениями Меча льда и света.

Дождь клинков и Стена клинков. Не самыми сильными, не самыми смертоносными. Честно говоря, такого я не слышал ни раз в рассказах отца о чемпионах Игр и Клинках севера.

Впрочем, я снова напомнил себе, Кровавые воины не использовали даже первых умений меча. Обходились лишь простыми выплесками жара души, на которые способны даже старшие воины-простолюдины.

Стиснув зубы так, что они, казалось, начали трескаться, я медленно поднял меч вверх, одновременно с ударом сердца толкнул огонь души, наполняя им тело.

Раз, затем другой, копя в себе злость и ярость, а затем влил всё это в удар меча себе под ноги.

Клинок словно удлинился в два раза, когда с него сорвался призрачный блик, рассёк траву у ног и глубоко ушёл в землю.

Ладно. Ладно. Я постараюсь...

Мысли замерли, гнев, ярость, злость вымело из моей головы.

Я медленно присел, впившись взглядом в разрубленную травинку. Неверяще коснулся её пальцами, ощутив холод.

Глаза меня не обманывали.

Травинка, которая оказалась на пути моего удара, покрылась инеем.

А этого не могло быть.

Меч льда и света, которое показывал отец, действительно может изменять форму. Стоит только суметь влить в меч достаточно огня души и призрачные клинки превращаются в ледяные осколки, в рассекающие плоть пластинки льда, что прочней стали.

Но ни разу на моих глазах эти осколки не могли что-либо заморозить. Да они даже исчезали бесследно, не оставляя после себя и капли воды.