Поля Крови

Изба там вспыхнет, волки на окраину вышли, — голос Голубоглазого задрожал. — Вот, что реольцы пришли, они ей тоже шепнули. Потому не думаю, что с ихором у меня совсем уж пусто.

Кодик изумлённо заметил:

— Что-то я о таких голосах никогда и не слышал.

Я хмыкнул себе под нос. Я тоже. А было бы неплохо, если бы, например, третий или четвёртый ребёнок в семье владетеля имел подобный дар. Не нужно беспокоиться о контрабандистах, что выберут самую тёмную ночь или о разбойниках, что решили поживиться на землях Дома.

— И как, ты тоже слышишь эти голоса?

— Не. Ну так мама тоже только после шестнадцати начала их слышать. И долгие годы ничего в их хрипах разобрать не могла.

А вот здесь я споткнулся.

Хрипы?

Хрипы, Безымянный забери всех моих теней?

Обернувшись на миг, я скользнул взглядом по Голубоглазому.

Может ли быть так, что в его крови тоже есть ихор Безымянного и одного из уничтоженных Домов королевства Валио?

Если это так, то просто замечательно, что он ещё мелкий по возрасту и что я не назвал его младшим воином Дома.

Пожалуй, в храм к алтарю Хранителя я схожу с ним только вдвоём. На всякий случай.

***

Учлун в раздражении щёлкнул пальцами по листу указа раз, затем другой. Лист пергамента, крепко удерживаемый Учлуном, расправленный весом печати, крепившейся к его нижнему краю, глухо хлопал при каждом ударе, грозясь порваться.

— Что, Безымянный их побери, всё это значит? Какой самодовольный петух всё это писал?

Старый слуга поспешил вмешаться:

— Господин, господин, тише, смирите свою горячность. Это же указ с подписью короля.

— Ай, — отмахнулся Учлун. — А то ты не знаешь, как это всё устроено. Откуда у короля столько времени, чтобы лично вникать в каждый вопрос? Тем более тогда, когда реольцы штурмуют Фулгуран и рудники Вистосо. Он просто подписывает то, что подносят его доверенные люди, а здесь, кроме тебя никого нет.

Учлун замолчал. Старик-слуга вздохнул с облегчением, радуясь, что молодой господин наконец-то услышал голос разума. Но не тут-то было.

Учлун стремительно развернулся, в три шага добрался до стола, где каменные дощечки расправили карту Скеро, склонился над ней, ухватил кисть, нанося отметки и то и дело сверяясь с указом.