Алтарных дел мастер. По чужим правилам 6

Шла со мной, потом свернула в лес, когда город показался вдали.

- Как она выглядела?

Линг описал внешность и ему показалось, что допрашивающий кого-то узнал.

Беседа продлилась почти час, и только после этого артефактор покинул кабинет с ощущением полной опустошенности. Поселили его в соседнем здании с управой и настоятельно рекомендовали пару дней не покидать его пределы.

Добравшись до своей комнаты, Линг присел на стул и облегченно выдохнул:

«Надеюсь, мои злоключения позади».

Вернувшись в Крашен, Данила был вынужден отправиться прямиком к целителю, поскольку накатила такая усталость, что он буквально едва на ногах держался.

- Боярин, что случилось? – хозяин помог пациенту добраться до дивана в гостиной.

- У тебя, Ярема, спросить хотел, - прокряхтел Еремеев. – Вроде прогулялся малость по лесу, подышал свежим воздухом, размялся… А вернулся в город и - меня так приложило… Хорошо, твой дом прямо возле Северных ворот, иначе своим ходом не добрался бы.

Александр не желал показывать навалившуюся усталость кому бы то ни было и прибегать к посторонней помощи.

Целитель провел открытыми ладонями над головой и плечами обессиленного, осуждающе покачал головой и спросил:

- Ты с кем в лесу сцепился - с медведем?

- Нет, с метаморфом силами мерялись. Я у него тысячу золотых выиграл, - как-то совсем по-детски похвастался боярин.

- Зато собственного здоровья на пару тысяч оставил. В раж, что ли, вошел?

- Это как? – Еремеев слышал о подобных возможностях человеческого организма у рыкарей, но чтобы сам…

- Рассказывай, как стычка проходила.

- Поначалу тяжко, но потом я… - боярин подробно описал всю схватку.

Целитель молча слушал, понимающе кивая головой, а когда рассказчик закончил, подытожил:

- Это не он замедлился, Данила, а ты ускорился. После боя надо было сразу успокоиться, но ты, видать, так и не вышел из опасного состояния, пока «откат» не начался.

Ярема вышел в другую комнату и вскоре вернулся с кружкой.

- Опять какую-то гадость принес? – пробормотал Александр.

- Пей скорее, сейчас дорога каждая минута.

Еремеев с трудом заставил себя проглотить жгучее снадобье. Жар сначала опалил пищевод, разлился по животу, а затем захватил все тело. Нестерпимое жжение принялось терзать изнутри.