Хроники Зазеркалья: Игрок

Его единственный сын со своими женой и дочкой погибли в автокатастрофе. Годом ранее умерла жена. Так он и остался совсем один.

— Даже не знаю как пережил это. Днями и ночами молил небеса, чтобы это всё было страшным сном и хоть внучка уцелела... Да только дураку ясно, что там никто не отвечает.

У меня по коже пробежали холодные мурашки. Выходит, не только фантазии и страхи порождают монстров. Звучит так, будто этот монстр родился из его горя и стремлений.

Их связь как-то повлияла на его восприятие. Поэтому он и выпадал из реальности.

— Ладно, дело былое. Привык я уже с этим жить. Давай-ка я лучше тебе одёжу снаряжу. А то далеко ты в таком виде не уйдёшь.

Иванович полез копаться в один из своих шкафов. А я смотрел на него и не мог понять, что чувствую.

С одной стороны — это несчастный старик, потерявший всех близких. С другой — пособник убийств невинных людей. И он даже не сможет нести груз вины за содеянное, поскольку не помнит самого факта того, что такое было.

Ладно. Не мне его судить. Коли уж в бою не убил, то сейчас и подавно не буду ничего делать.

— Вот, держи!

Иванович протянул мне сложенные в стопочку брюки и рубашку. Чистые, наглаженные, но явно не его размера.

— Сына моего. Ему-то уже не понадобится. А тебе самый раз будет.

Он оставил меня одного, унеся чашки на кухню и принявшись шуметь водой. Я быстро переоделся, всё ещё находясь в прострации.

Если бы сам не видел, никогда бы не сказал, что такое возможно. Может он и подошёл ко мне без задней мысли, желая помочь незнакомцу.

Безумие какое-то. Мне нужно очень много узнать об этом мире, прежде чем я смогу сложить на это чёткую точку зрения.

— Спасибо, Павел Иванович. Вы меня очень выручили

— Пустое...

Старик отмахнулся и протянул мне небольшой свёрток.

— Вот, держи лучше, бутербродов сделал. Ты явно торопишься, не буду тебя держать стариковским брюзжанием.

Он улыбнулся, а я принял сверток и благодарно кивнул. Иванович проводил меня до лестничной площадки, после чего я вышел на улицу.

— Ну, выкладывай, что там с тобой приключилось-то?

И я начал говорить, в процессе помаленьку поглощая бутерброды с колбасой. Виктор, кстати, отказался, сославшись на то, что уже поел. Хотя это и понятно. Я пропадал около полутора суток. Говорил я достаточно долго, а друг как обычно то и дело менялся в лице, живо сопереживая рассказу.