Мой потомок - слабовидящий калека, но я сделаю его императором

На первых стадиях мы сможем исцелить твою ногу, а на самой последней… кто знает, – оставил я некую интригу. Парень с трудом переваривал свалившиеся на него перспективы.

– К-к-к-когда начнем? – наконец не выдержал юноша, у которого начали трястись руки от предвкушения.

Хм, какой прыткий. Впрочем, чем раньше запустим обучение, там быстрее я получу себе нормальный сосуд.

Я с трудом сдержал злобный злодейский смех, ограничившись хитрой улыбкой.

Да, Антон сам подготовит свое тело для будущего переноса. А Академия даст мне возможность собрать информацию и подготовиться к следующим этапам плана.

– Начнём сейчас. Ложись обратно. Проверим твой дар и запустим нужны процессы.

Юноша мигом занял прежнюю позу, готовый к любым манипуляциям. Антона совсем ослепили обещания о будущем. Наверное, этот парень всю жизнь прожил, не смея хоть о чем-то мечтать. И тут, наконец, лучик света заглянул в его зашторенное окно.

Я опустил лапы на спину подростка и начал вливать в него энергию своего таланта.

– Чувствуешь? Попробую тебе дать направление.

Пропуская через юношу свою энергию, я старался расшевелить его ядро и понаблюдать за талантом. Надо было оценить, насколько одарен мой потомок.

Прошло некоторое время, прежде чем все приготовления завершились и я отпустил юношу.

Тот выглядел измотанным, но позитивный настрой не дал мальчику свалиться в объятия сна.

– Ну как? Мой дар силен?

Антон тяжело дышал, всё тело покрылось капельками пота.

– Да, всё хорошо, – успокоил я его, и в то же мгновение юноша повалился обратно на кровать, падая в царство Морфея.

Немного понаблюдав за умиротворенным лицом Антона, я повернулся и пошел к столу. Запрыгнув на него, добрался до светильника и выключил его, погрузив комнату во тьму. Так легче. Потом прихватил недоделанную статуэтку и острым когтем прошелся прямо по дереву.

Этот. Парень. Абсолютно. Бездарен.

***

В то же время где-то в другом месте

– Такеда-сама, мы их не нашли, – рапортовал низенький японец, скрючившись в уважительном поклоне.

Над ним возвышалась статная фигура человека в сером кимоно, который курил трубку и задумчиво разглядывал символы на свитке перед собой.

Его силуэт подходил для руки художника, решившего запечатлеть древнего бога.