Мой потомок - слабовидящий калека, но я сделаю его императором

Быстрее. Пока эти придурки заняты своей болтовней. Моя сестренка. Мы её спасем. Я с ней выберусь отсюда. Помоги мне, – Шин говорил быстро, не успевая даже толком подумать.

Потомок бросил попытки растолкать вялого Руслана, и направился к энергичному беженцу. Юный Орлов использовал покров, пытаясь ледяными руками разорвать крепкие нити Лина. Выходило так себе. Нитей было тысячи, а рвать за раз удавалось не больше десятка.

– … раз ты провинился, Вин, то пойдешь вперед и доставишь девочку господину, – раздался голос Томико, и ребята невольно замерли, впитывая информацию.

– Нуууу, – взвыл разочарованный крепыш. – Я бы лучше остался и повеселился. Вместе со всеми.

– Ты уже прилично повеселился. И результат этого веселья нам приходится разгребать, – угрожающе заметила Томико, нависнув над крупной фигурой подчиненного. – Тебя ещё раз приложить? Для мотивации…

– Ладно, ладно. Не злись, Томико-сан, – с улыбкой проговорил Вин и сразу вскочил на ноги.

Спустя мгновение лысый оказался возле Нары, посматривая любопытным взглядом на Антона с Шином.

– Простите, красавчики, в другой раз!

Раздался протяжный вой Шина, полный душевной боли и отчаяния. Антону уже удалось освободить его руки, и потомок спешно принялся за нити на ногах. Ещё пара минут, и воющий беженец сможет, как волк броситься в погоню.

– Через минуту выдвигаемся, – приказала Томико и начала поправлять свои одежды.

Я лизнул лапу и вытер свою измазанную морду. И как коты только обходятся без ежедневной ванны? Лизать самого себя (особенно некоторые интимные места) я ещё не был готов, максимум – это вот так умыться.

Антон ускорился, пытаясь побыстрее освободить Шина. Естественно, наши убийцы всё прекрасно видели, но относились к этому равнодушно. Ну бьется птичка в клетке, и что дальше? Ей всё равно не вырваться.

Это понимали Томико с Лином, понимали и толстяк с великаншой.

Но двое парней будто бы жили в своём мире. Во вселенной, где нет авторитетов и где дух сильнее любого таланта. Тут желания превозносятся над страхом, а победитель выясняется в сражении убеждений. Прекрасный, но, увы, абсолютно нереальный мир.

Лин лишь хмыкнул, когда Антону удалось полностью освободить Шина. Убийца не придал этому особого значения, он даже не попытался укрепить собственные путы.