Легенда о Расколе: Рыцари Света

Очередной дневной марш окончился и легион вставал лагерем, вокруг которого спешно возводились деревянные укрепления. Усталость и недовольство легат Рикард чувствовал от своих солдат уже много дней, но поделать с этим ничего не мог. Прошел всего день после битвы за Рейен, как генералу Аннию доставили письмо от адмирала Метэлла и с того самого дня для легиона Рикарда началась гонка на выносливость. Вечером они вставали мощным, укрепленным лагерем, опасаясь атаки кварийцев, а утром спешно сворачивались и шли на юг навстречу данийской армии, держась на безопасном расстоянии от армии врага, идущей параллельно им на юг.

Солнце уже спряталось за горизонтом и на землю медленно опускалась ночь. Поднялся прохладный, осенний ветер и под его дуновением оживали холмы. Высокие, зеленые колосья раскачивались, будто волны на морской глади. На одном из таких холмов, разделяющих два лагеря, стоял Рикард и, сложив руки на груди, смотрел вниз на разрастающийся лагерь врага.

— Выносливые ублюдки, — фыркнул трибун, поднявшись на холм.

Каждый переход разрывал между ними дистанцию. Легион отрывался вперед, двигаясь на пределе своих сил, но к ночи кварийцы неизменно нагоняли их, вставая лагерем где-то неподалеку. Виной тому было время, которое приходилось тратить на возведение укреплений, за которое кварийцы успевали сократить то расстояние, которое прошли легионеры.

— Как люди? — спросил Рикард.

— Уставшие и злые, — подошел ближе трибун. — С лагерем закончили.

— Хорошо. Отправь гонца Клавдию и сообщи, что к кварийцам подошло еще семь тысяч голов.

Трибун отдал честь и удалился. Рикард еще долго стоял на холме, смотря как неустанно растет лагерь врага. Как только тьма полностью сковала землю, он направился обратно в лагерь. Мысли его путались. Впервые он не знал, как ему поступить.

Следующий день оказался точно таким же. Марш продолжался от рассвета и до заката, вечером встали лагерем на холме и принялись возводить стены. Своего шатра Рикард сегодня не покидал. Он старался отвлечься.

— Кварийцы явились, — доложил трибун, войдя в шатер. — Встают лагерем в четырех километрах к востоку.

— И снова, — прошептал легат, отпив теплого вина.