Легенда о Расколе: Рыцари Света

Не слишком ли много войн выпало ему на жизнь? Иные полководцы за весь свой срок не видывали и трети из тех, что довелось ему пройти. Однако коль сильна была мысль об усталости от своего ремесла, столь же сильно было и осознание, что ничего больше в жизни он не умеет и не смог бы найти занятия, кое удовлетворило бы его до конца жизни.

Как сел в седло в неполные двенадцать лет, — вспоминал он, — так и не видел конца кровопролитию.

Однако сейчас кое-что иное гложило его куда сильнее. Услышанное на совете никак не укладывалось в голове.

Что правда все то, что он услышал и увидел собственными глазами, сомнений не осталось, но в то же время часть его попросту не верила ни собственному зрению, ни людям, коим он бы на слово поверил.

В дверь постучали и из темного коридора в приоткрытой двери показались пурпурные цвета.

— Дозволишь? — спросил Лот Арли, будто опасаясь пройти в комнату.

— Входи, — буркнул в ответ генерал, не отрываясь от разложенной перед ним карты.

Медленно и тихо закрыв за собой дверь, Лот вошел в комнату и аккуратно поставил бутыль с вином на край стола.

— Я решил вспомнить молодость, пока ты не уехал. Посидим, потравим байки. Что и с кем случилось...

— Не уверен, что был ты тогда молод, — ответил Маркус. — Прибыв вчера в Аленор я удивился, что лицо твое нисколь не изменилось, а теперь я сомневаюсь, что ты способен стареть.

— Ну прости, — развел руками Лот. — Я доверяю тебе как себе самому и не хотел скрывать, но Октавиан запретил мне раскрываться кому-либо... Даже тебе. И да, я старею, только гораздо медленнее.

Маркус не удостоил его даже вниманием, все еще всматриваясь в карту, заставленную резными фигурками и изрисованную линиями вдоль и поперек.

— Да брось ты, — скривился Лот. — Я все тот же, кем и был. Что изменилось?

— Кроме того, что мой друг оказался одной из тех тварей, о коих складывают страшные сказки для детей, ничего. А раз уж ваша братия вполне себе существует, то и доверять мне вам подобным сложно. О хороших людях столько дерьма не напишут.

— Что ж, ты, от части, прав.

В далекие года мои предки много деяний сотворили и далеко не все из них были хорошими. Не кори меня за проступки моих предков, тем более что у людей то история едва ли чище, хотя и знаете вы ее не так хорошо, как мы.

— Вы нас изучали?

— Мы изучали и изучаем всех, но зла не причиняем, потому-то вы и не слышали о нас аж со времен Раскола.

— Не причиняли бы вы зла, — возразил Маркус, теперь уже прожигая Лота взглядом, — не быть мне здесь сейчас.