Легенда о Расколе: Рыцари Света

Вам придется закончить это дело.

— Но ведь ты дал слово, что оставишь осаду Д'Жеалалу, — удивился Иннэл.

— Да, я так и сказал, — кивнул Арис, сложив руки на груди, — и он не справился. Золотые орлы империи — противник, которого не стоит недооценивать. К тому же у них огромное преимущество. Д'Жеалал решил, что это хороший шанс вернуть себе авторитет и поубавить мой, однако сам увяз в своей собственной паутине. Кварийцы понесли слишком большие потери. Еще немного и в их стане начался бы переворот.

— Ясно, — усмехнулся Иннэл.

— Я ничего не делал, Иннэл, — нахмурился Арис и глянул на Эдана. — Я просто вижу все насквозь. Придя сюда сегодня и попросив моей помощи, Д'Жеалал видел это как единственный вариант на спасение. Он верит, что ситуация в любом случае сложится для него хорошо, пусть и придется немного поступиться своей гордостью. Однако он еще не понял, что сам же отдал мне свое войско.

Ты как всегда винишь во всем меня, однако зачастую люди сами роют себе яму.

Иннэл громко цыкнул.

— Ну конечно, — развел он руками. — Куда мне до наших гениев? Интересно, будет ли у нас хоть один разговор без взаимных оскорблений?

— Это просто факт, — вздохнул Арис. — Как и то, что своим наследником я избрал тебя. Ты никогда не требовал внимания и предпочитал добиваться всего самостоятельно. Потому и я всегда относился к тебе как к взрослому, однако сейчас я вынужден тебе помочь.

А пока готовь свой отряд. Ворота откроются, как только я объясню вашу задачу.

Не прошло и нескольких минут, как с западной части города послышался громкий гул рога. Ворота, как и говорил Арис, открылись.

***

"После потери Леминтена, имперские войска ожидали от Октавиана продвижения в центральные провинции, однако у него были совсем иные планы" — Семилетняя война: Часть I.

Кристин резко проснулась и села на кровати, тут же обратив взгляд в окно. Все было тихо. Темная ночь плотно окутала город. Громко вздохнув, она протерла заспанные глаза и потянулась к графину с водой, стоящему на круглом столике у ее кровати, однако, прежде чем коснулась ручки, она заметила дрожь в руках. Необъяснимое и непонятно откуда взявшееся чувство тревоги, которое она почувствовала еще во сне, не покидало ее.

— Просыпайтесь, — прикрикнула она.