Легенда о Расколе: Рыцари Света

Возникло неловкое молчание. Патруль, проходящий по стенам, внезапно остановился, смотря на городские улицы. Вскоре туда же посмотрели и другие солдаты.

— А Вы какими судьбами к нам? — нахмурился командир.

— У меня приказ, — ответил легат, — открыть ворота.

— Открыть? — переспросил командир, незаметно потянувшись к рогу на поясе. — А зачем?

— Так нужно.

С улиц к воротам приближались другие легионеры. Все были вооружены и оружие было обнажено. Солдаты патруля явно напряглись и стали поглядывать то на легата, то на собирающуюся вокруг толпу.

— Прошу прощения, господин легат, — улыбнулся командир, осторожно отшагивая назад, — но мы не можем позволить Вам этого без приказа.

— Тебе моего приказа мало, солдат? — нахмурился легат.

— При всем уважении, легат Рикард, — отвечал ему командир, крепко ухватив сигнальный рог рукой, — но такой приказ может отдать только генерал. Вы должны об этом знать лучше всех.

Рикард оглянулся на подходящих со всех сторон к воротам легионеров и, улыбнувшись командиру, резко вынул свой гладий.

***

"По грубым подсчетам, за одну только гражданскую войну, Леминтен пережил семь штурмов. Многие командиры, получив приказ выдвигаться к Леминтену, попросту отказывались вести людей на смерть. Большая часть из них была за это распята на кресте" — Семилетняя война: Часть I.

— Дайте мне побыть одной, — рыцарь не ответил. — Да ладно Вам! Один вход, один выход. Я не убегу. Куда мне бежать? Вы сами слышали Эдмора — из замка я и шагу не ступлю.

Рыцарь промедлил, но все же снял кандалы и открыл перед девушкой двери.

— Только из уважения к Серой Леди, — сказал рыцарь.

— Спасибо, — улыбнулась ему Кристин и шагнула вперед. Дверь за ней захлопнулась.

Храм замка ордена, как и всегда в это время, был абсолютно пустым. Кристин остановилась у стола со свечами и, промедлив несколько секунд, пошла дальше, оглядывая мраморные изваяния. Остановилась, как и всегда, между статуями Лиссандры и Алира, смотря на последнего.

— В детстве, — начала она, — когда меня кто-то обижал или злил, я бежала в кладовую. Это была очень маленькая и тесная комнатка даже для маленькой девочки. Я закрывалась там, забивалась в угол и плакала в темноте. Когда мне надоедало плакать, я начинала разговаривать. Сама с собой, — посмеялась Кристин. — Я рассказывала себе все свои обиды, а та успокаивала меня и давала советы. Хотя это и была я, она была спокойной и мудрой.