Легенда о Расколе: Рыцари Света

В годы гражданской войны это же знамя стало символом восстания" — История новой Лирии: Военные реформы.

Ночная буря поутихла и с неба лишь слегка покапывало. Жара, стоявшая почти все лето, резко сменилась осенней прохладой или даже холодом, да так, что руки сами собой пускались в дрожь. Песок под ногами стал влажным и рыхлым, а кое-где и вовсе зыбучим, завлекая в себя стопы. Поле перед ними покрылось лужами и в некоторых местах вовсе напоминало болото.

Стояла почти мертвая тишина. Лишь иногда слышались тяжелые вздохи, шепот, переминания или шаги солдат.

— Скоро начнется, — в полголоса сказал Рамон, растирая руки. — Уйти бы тебе с передовой, командир.

Марко, как и многие другие в этом строю, все никак не мог оторвать взгляда от противоположной стороны поля. Холмы на той стороне с самого рассвета все сильнее чернели от собравшейся там армии. Кварийцы, казалось, заполонили собой весь видимый горизонт и от этого зрелища, Марко становилось не по себе.

— Мне здесь привычнее, — ответил Марко.

— В тылу мне не место.

— Ох, прихлопнут тебя и чего мы делать будем?

— Все то же самое, только уже без меня.

Противоположная сторона поля резко ожила и до Марко донесся дикий крик. Кварийцы приветствовали кого-то, кого Марко пока не мог разглядеть. Позади послышался топот копыт и легионеры так же приветственно зашумели.

Генерал Анний, верхом на черном коне с тяжелым, ало-золотым плащом, проехал мимо передних позиций и повел коня к центру поля. За ним ехали знаменосцы.

Один держал знамя с золотым орлом на красном поле, а другой — золотой венок на все том же красном поле. За ними двинулось копье сира Демиса с ним же во главе, и только тогда Марко увидел, как с другой стороны поля к ним на встречу выехало с десяток всадников.

Остановились они на расстоянии около пятидесяти метров друг от друга и сразу спешились. Генерал вынул гладий из ножен и вонзил его в землю. Все, и противники и союзники, последовали его примеру. На встречу друг другу вышли, однако, не все.

По четыре человека с каждой стороны и в этот раз, когда они остановились, разделяло их всего несколько шагов.

Найти вождя дикарей среди этой четверки было несложно. Он стоял прямо напротив генерала в тяжелом панцире, обитым мехами и самодовольно ухмылялся, задрав нос.

По правую руку от него стоял еще один квариец, чуть выше самого вождя, однако из одежды на нем были лишь порванные в нескольких местах штаны.