Легенда о Расколе: Рыцари Света

— Мы обсуждаем здесь войну и властителю войны должны дать слово! Пусть он решает как нам быть с врагами и когда на битву выступать! Александр, скажи нам свое слово.

Все снова замолчали и по одному обратили взгляды на дальний угол шатра. Ферикл усмехнулся.

— Мне был дарован ясный знак, — невозмутимо и гордо молвил Александр, отпив вино из кубка. — Знак, который вы, увы, не углядели. Ферикл — мудростью Богами награжденный и его устами говорят они, а посему, не видя ясного ответа, лишь на его суждения осталось уповать.

— Да будет так! — воскликнул Протей и его хором поддержали и другие цари.

Вскоре шатер опустел. Александр все так же сидел на своем месте, медленно допивая вино, стараясь различить все оттенки его вкуса, а Ферикл, стоя к нему спиной, неотрывно смотрел на карту.

— Благодарю за добрые слова, — сказал он Александру.

— Не стоит, — отмахнулся Александр. — Ты лучше сделай так, что б мне за промахи твои не пришлось держать ответ.

— Ты ни слова не услышал, пока не прозвучало твое имя?

— Вот видишь, — усмехнулся Александр, — мне и пояснять не нужно ничего.

— Твоя душа до боли предсказуема, — посмеялся в ответ Ферикл. — Значит ждем, покуда генерал не даст нам свое слово, а там пущай враги страшатся нашего удара.

Глава 7

Битва за Леминтен Ч.2

"Река Леминтен является самой большой в мире и долгое время условно разделяла северный континент на западные и восточные страны. Сегодня же Леминтен почти что полностью контролируется Лирией" — Пешком по миру: Том 4.

Леминтен. Центральные провинции Лирии.

Солнце было уже высоко, но почти не грело, а день был серым и будто безжизненным. Вокруг было непривычно тихо. Казалось, что пошел снег, но это был пепел, летящий к стенам под порывами холодного, северного ветра.

Пролом в стене стал горой. Горой камней и мертвых. Стены опустели. Марко медленно шел по ним в сторону главных ворот, аккуратно переступая через оставшиеся трупы. Поле перед городом было завалено мертвыми телами и остатками осадных машин.

Кристин, полностью покрытая пеплом, до сих пор сидела в узком проеме меж домов, крепко обхватив колени руками, и смотрела отрешенным взглядом на стену перед собой. Дрожь почти прошла, а плакать уже не было сил. На подбородке виднелись кровавые подтеки, тянущиеся от губ. Лицо Софи стояло у нее перед глазами и не желало уходить.

Город, казалось, вымер.