Забавник

А это мой давний друг Насьта!

Ремини расплылся в улыбке, Рич улыбнулась в ответ, хотя впору было вытаращить глаза: ведь Насьте, о котором она была наслышана, должно было исполниться уже почти шестьдесят лет, а перед ней сидел не только не старик, но как бы ни ровесник Марика! Впрочем, на первое время были заботы поважнее, чем знакомство с давним приятелем семейства Дари. Рич обернулась к баль и тут же состроила на лице самую скорбную из всех возможных гримас: 

- Я опять с горестными вестями. Сломала каменный стол наставнику Лайрису.

- Знаю, - вздохнул Марик. - Прибегал уже твой воздыхатель, Жорд Олли. Кричал, что Бравус увел тебя в главный зал распекать за разбитый стол, требовал, чтобы все заведение с деревянными мечами отправлялось на выручку. Еле уверил его, что ты с Бравусом сама справишься... Вдребезги?

- На куски! – вздохнула Рич.

- Вот такой толщины была плита! – повернулся к приятелю баль, растопырив большой и средний пальцы.

- Вот такушки, выходит? – восхищенно воскликнул Насьта.

- Это зачем же? – насторожилась Рич.

- Ну, как же?! – Насьта хлопнул ладонями по коленям. – Камни дробить! Вот такушки, моя дорогая! Зачем же такие способности на дорогущие каменные столы обрушивать? Для того существуют крепкие скалы!

- Да это он сам, Лайрис этот, такое заклинание слепил… - начала было оправдываться девчонка, но, поймав на лице ремини потаенную усмешку, зарделась, махнула рукой и побежала к умывальникам.

- Красавица, - покачал головой Насьта. – Поверишь, когда в ворота вошла, у меня дыхание перехватило, так она на мать свою похожа.

- Только выше на голову, - хмыкнул Марик. – Да волос у нее… золотой. Ора до сих пор косу, что девчонка сама себе отрезала, хранит.

- А так-то, ну вылитая Кессаа, – вздохнул Насьта.

- Как твой отец? Все стучит по наковальне мастер Уска? – спросил баль.

- А что им сделается? – потянулся Насьта. – Отец все так же возится с железом, благо ваш конг каждый год заказывает у него меч, чтобы вручить его лучшему молодому воину на День доблести, и не обманывает с оплатой. А Анхель тоскует по талантливым рукам и лечебным мазям Оры. 

- Ну, уж так и тоскует? – послышался голос жены Марика, и хозяйка вынесла к столу котел с ароматным радучским кушаньем.