Продавец костей

Жизнь приобретает определенный смысл и очарование, когда понимаешь, что смерть каждую минуту может задуть твой Огонь. Раньше, будучи значительно моложе, Хатт не обращал внимания на то, как прекрасны даже такие холодные, ветреные дни. Он ругал их и звал солнце, но теперь он наслаждался даже колючими снежинками, яростно хлещущими его по щекам. И все же, почему он поверил этому южанину? Почему?

Он повернулся к Дориану, взглянул на примотанную к боку, еще не зажившую до конца, руку напарника и кивнул.

- Болит?

- Нет, - коротко ответил Дитс, дернув плечами.

– Со вчерашнего дня ничего не изменилось. Не болит, но и не слушается, - и в подтверждение своих слов Дориан стянул перчатку и пошевелил пальцами. Они посинели и едва гнулись.

- Когда закончим с этим господином, ты, - палец Мориана ткнулся ему в грудь, - ты пойдешь к Сестрам и не вернешься оттуда, до тех пор, пока не сможешь ей двигать как, - Мориан замялся, он хотел сказать «как в юности», но Дориан ушел от юности совсем не далеко, - как до ранения.

Это приказ и обсуждать его с тобой я не намерен! Ты меня понял?

Дориан, молча, кивнул. Ему не хотелось возвращаться к Сестрам, но в словах наставника было зерно разума. Маленькое, по мнению самого Дориана, но все же было. Да, вчера в порту, он был готов вступить в драку, был готов сражаться с мечом в руках, но пальцы слушались слишком плохо, и это требовало внимания. И никто не мог помочь ему лучше Сестер. Он вздохнул, вспомнив краткое касание губ молодой Сестры, имени которой он не знал.

Воспоминание согрело и вызвало улыбку.

- Вот и славно! – заключил Мориан. – А сейчас поспешим к Джеко, слишком уж холодно на улице.

Джеко Стержак по своему обыкновению стоял за стойкой и, протирая полотенцем кружку, украдкой поглядывал на дверь. Перед ним сидел Дирис Мальдорган и травил байки из жизни похоронщиков. Его компании Джеко был рад, но тем, кто должен был придти с минуты на минуту, он рад не был. Хотя инквизиторы ни разу не сделали ему ничего плохого, но Смерть их побери, видеть их в своем заведении он хотел в последнюю очередь.

И дело было совсем не в них самих и не в их службе. Всему виной тот секрет Джеко, что знал Хатт и его напарник мог легко и просто прописать Джеко в катакомбах. И что пугало его еще больше, Мориан ни разу не сказал об этом ни слова.

- Слушай, Джеко, - Дирис тронул его за руку, - давно хотел тебя спросить: ты все время кружку трешь, но я ни разу не видел, чтобы ты в нее хоть что-то наливал.