Продавец костей

Но скажу лишь одно, после сегодняшней ночи, я думаю, у меня будет в порту много дел. По службе.

- И не сомневаюсь, - хмыкнул Долька. – Если захочешь спуститься к нам, извести меня.

- Для того чтобы это сделать, мне нужно будет спуститься вниз и найти тебя. Или есть иной способ?

Долька хмыкнул, покосился на Дориана и, наклонившись к уху старого инквизитора, прошептал что-то. Мориан округлил глаза и покачал головой.

- Мне следовало бы знать об этом раньше, - грустно произнес он. – Но хорошо, что узнаю об этом сейчас.

Спасибо, Долька!

- Долгой жизни тебе инквизитор! – кивнул громила. – И помни, за мной должок, - он засмеялся и, развернувшись, пошел назад в порт.

Мориан смотрел ему в след, пока фигура Дольки не растаяла в наползающем с моря тумане. Повернувшись к напарнику, старый инквизитор прищурился и усмехнулся.

- Люди часто говорят больше, чем знают, главное задавать правильные вопросы.

- Он сказал что-то интересное? – равнодушно осведомился Дориан.

- Ты же рядом шел, - всплеснул руками Мориан.

– Ты не слышал, о чем мы говорили?

- Я не слушал, - признался Дориан.

- Я спишу это на твое состояние и не самый большой опыт, но в будущем слушай разговоры вокруг внимательно, из них можно выловить много интересного.

– Мне кажется, за нами кто-то следит, - попытался изменить тему разговора Дориан.

- Да, - кивнул старый инквизитор. – С тех пор как мы свернули к дороге в город. А может и раньше.

- Раньше, - скривился Дориан. – С того места, где ты встретил старого друга.

- Друга? Ну, да, друга, - Мориан хихикнул.

– Всем друзьям друг! – он покачал головой, вновь повернувшись к порту. – Скажи мне, мой юный истинный друг, ты голоден?

- Нет, - Дориан пожал плечами.

- А вот я да! Нет ли у тебя желания составить компанию старому инквизитору и пообедать, скажем, в заведении нашего хорошего приятеля, Джеко?

Дориан не ответил, лишь пожал плечами. На него навалилась усталость, смешалась с разочарованием от прогулки в порт и выплеснулась полным безразличием. Он не хотел есть, не хотел говорить, не хотел слушать.

Его единственным желанием было вернуться в башню, запереться в келье, завалиться на кровать и уснуть. Проспать до следующего утра, после чего не вставать с кровати до вечера, а затем снова погрузиться в сон. Травмированная рука ныла, каждый удар сердца отдавался болью в сломанных и еще не до конца заживших ребрах. Сестры говорили, что все будет хорошо, и это пройдет, и он им верил, но все же хорошо будет потом, а сейчас хотелось спать.