Хранители забытых королевств. Истинный путь

Светлые глаза мальчика, следящие за ногами гостя, ненадолго скользнули вверх, отмечая лицо мужчины.

Этот человек смотрел по-другому. В его взгляде не чувствовалась фальшь, а простые черты лица сложились в самое искреннее выражение. Он либо действительно не желал мальчику зла, либо умел хорошо притворяться. Элай ещё не решил.

Но внутренний голос молчал. В последнее время только это чувство спасало ребенка от беды, помогая отличить добрые намерения от искусной лжи.

Дядя сделал ещё два шага, Элай расслабил кисть и отбросил ножку стула.

***

Элай чуть повзрослел и выглядел заметно лучше. От забитого и оголодавшего крысеныша, который прятался на чердаке, мало что осталось. Сейчас это был обычный мальчик в подобранных серых штанишках и опрятной кофточке. Ребенок заметно прибавил в весе, бледная кожа загорела, ключица больше не выпирала, ногти на руках отросли.

Вместе с дядей они сидели на ступенях у входа в таверну. Дарен осматривал заплывший глаз ребенка и покрасневшую щёку.

– Оставь, дядя. Тут ничего, – выкрикнул Элай и отвернулся от заботливого взрослого.

Это была не первая стычка для мальчика, но в последнее время он зачастил с драками. Маленький чертенок бросался на каждого дразнящего его человека и не важно, кем был его обидчик. В последний раз досталось пухленькому сыну местного торговца, теперь он отлеживался на втором этаже с подбитым носом и раненым ухом.

– Так больше не пойдет, Элай, – серьезно произнес трактирщик, сжав мальчику плечо и повернув его к себе. – Я знаю, какой ты.

Элай что-то неразборчиво пробурчал и пнул потертым башмачком маленький камушек. Дядя был прав, мальчик и сам это понимал.

– Они всегда что-то забирают, а я не хочу больше терять, – тихим голосом покаялся ребенок и опустил взгляд, рассматривая собственные ладони. – Всё моё – моё. Не хочу больше ничего отдавать.

Дарен вздохнул и потрепал волосы племянника. Он прекрасно понимал, почему мальчик испытывает такие чувства, но не мог позволить ему продолжать жить с ними. Через этот трактир прошло много всяких людей, и Дарен ясно осозновал, в кого превратится племянник, если не откажется от своей привычки.

– Элай, я знаю. Поверь, знаю.

Мальчик удивленно поднял голову и вгляделся в лицо дяди. Всё те же серые глаза смотрели на ребенка с теплотой и состраданием.