Защитник. Второй пояс

Я не хотел опять раз за разом обдумывать всё это в голове, путаясь в десятках мыслей и способах придумать, как бы я мог всё изменить.

Я хотел делать что-то по-настоящему. Поэтому встал, поклонился Рамасу:

— Спасибо за очередной урок, старший. Чтобы вы ни говорили, но у вас получается донести свои мысли до учеников и не убить их при этом за тупость. Но сейчас я вынужден покинуть вас.

Мой путь лежал к большой площадке медитаций, где должны собраться все ученики на урок Ксилима.

И я всё провёл точно так, как и задумал.

Ксилим рявкнул, затыкая меня:

— Довольно! Ученик Римило, немедленно замолчи и следуй за мной!

Теперь наш путь лежал к горе и Шандри.

Ксилим в прямом смысле открыл дверь к нему ногой. Ткнул в меня пальцем и заявил:

— Сам с ним разбирайся.

— Разбираться с чем?

— Пусть он сам и рассказывает, умник!

Я лишь пожал плечами. Сам так сам. Это недолго.

Шандри исподлобья оглядел меня, негромко повторил в очередной раз:

— Мне не нравится то, что ты задумал.

А я в очередной раз повторил:

— Тогда в ваших силах просто запретить мне это делать, глава Академии, — не выдержав, добавил яда, клокочущего в груди.

Ксилим снова, словно в первый день нашего с ним настоящего знакомства, подавился вином и закашлялся. Видно, он о моей стремительной карьере в Ордене слышал первый раз.

Шандри поджал губы.

Он не может запретить мне. И наши ранги в Ордене здесь ни при чём. Не после того, как он просто отпустил тех пленных дизирцев, что видели убийство Берека.

Не после того, как я, распалённый гневом, только что кричал о несправедливости на главной площадке медитаций. Кричал о нарушениях правил перед всеми оставшимися учениками Академии. Кричал и находил согласие в их горящих глазах.

Всё это время, глядя, как пустеет Академия, мы слушались главу Шандри. Быть сильными, показать свою силу дизирцам и продержаться год, пока где-то наши собратья по Ордену сражаются в схватках Дикого Времени под руководством магистра.

Мы и сами получили одну такую схватку.

И когда Шандри запретил нам мстить за Берека, убитого на наших глазах. Когда мы знали имя убийцы, но ничего не могли сделать...

Не прошло ещё и тысячи вдохов с момента, как я сказал: «Моя верность Ордену не может выносить подобного.»

И замерцавшие над головами остальных учеников Указы лишь показали мне, что не у одного меня.