Защитник. Второй пояс

Представил, что Орию от меня отделяет синяя пелена. И сквозь эту пелену я и отправил к ней дух, одним усилием рисуя печать.

Ничего.

Ладно-ладно.

Сжал синюю пелену в один комок, представил, что передо мной бездонная чернильница, наполненная моей стихией, и мазок духа, проходя сквозь неё, пропитывается, окрашивается стихией.

Одним росчерком очертил печать и едва сдержал радостный крик, когда над Орией повис синий круг Указа. Моего Указа.

Но вот улыбку сдержать не смог.

— Старший?

Я лишь отмахнулся от Ории, сдвинул в сторону пелену и заключил синий круг в алый.

Как там было в записях старого мастера Указов Ордена?

Два круга печати разделяют большие и малые условия, позволяя экономить вложенный дух.

То, что я знал ещё со Школы Гряды, но никогда не использовал сам, предпочитая решать проблемы силой. В точности так, как это привык делать и с лечебными техниками. Лишь раз я использовал свою силу правильно. Перед переходом во Второй. Когда создал печать, позволяющую мне врать. И печать, которая позволяла мне определять, говорит ли мой собеседник правду.

За прошедшие дни, ещё в тренировках с Милаем, я исправился, десятки раз испытав все те простые рецепты Указов, что нашлись в записях.

Но теперь... Теперь я сделал ещё два огромных шага. Мало того что теперь мои Указы сразу показывают — наложил их один из мастеров Указов крупной и сильной фракции, так теперь с ними и справиться стало в разы сложней. Теперь я...

— Старший, мне не очень нравится ваша улыбка.

Я чуть пришёл в себя, на миг опустил глаза на Орию и успокаивающе махнул ей рукой:

— Погоди-погоди.

Но оскал всё же согнал с лица.

Во внутренний круг большим условием — Верность, Орден.

Во внешний, алый круг малым условием — Служение, Мужество, Отвага, Правда.

Символы языка Древних наливались цветом, едва я этого желал. Красуясь перед самим собой, каждый второй символ я рисовал через пелену стихии, создавая двухцветную вязь условий. Пусть это и было лишним.

Замкнув цепочку символов, я отпрянул духом от Указа. Оглядел его. Он висел, мягко, едва заметно мерцая. И даже не думая исчезать или расплываться.

Я глядел на него пять вдохов, а затем стёр. Одним движением.