Защитник. Второй пояс

Над всеми гостями висел лишь один Указ — клятва убить как можно больше орденцев.

И ни один даже не скрывал, откуда пришёл:

— Да, я вырос на землях Дизир. И что?

Я покосился на сидящего за столом Шандри. Но тот лишь поджал губы. Дознаватель кивнул и задал следующий вопрос:

— Почему ты хотел убить кого-то из Академии?

Парень, лет пятнадцати на вид, который всё так же оставался в халате послушника, оскалился:

— А почему нет?

Шандри, молчавший всё это время, вдруг спросил:

— Сирота?

С губ парня тут же исчезла его ухмылка, сменившись гримасой ненависти:

— Да! По вашей вине!

Мой Указ Истины над его головой даже не подумал налиться сиянием.

Шандри поднялся, махнул рукой:

— В темницу. Больше меня по таким случаям не беспокоить, решайте их своим отделением, — покосившись на меня, добавил. — Но мастера Указов можете требовать.

Дознаватель пожал плечами:

— Думаю, с ним мы обойдёмся и простыми амулетами Истины, глава Шандри.

Я выскользнул в коридор вслед за Шандри, снял с себя шляпу с густой вуалью.

Шандри не стал дожидаться от меня вопросов, не оборачиваясь, уже на ходу пояснил:

— Дизир собирают сирот на своих землях и воспитывают их в ненависти к нам. Объясняют, что их родители погибли в сражении с Орденом. Они всегда бьются, не жалея себя, сжигая жизнь в рядовой стычке. Те из них, кто заканчивает обучение. Радует, что таких немного.

— И вы оставите это так?

Шандри махнул рукой:

— Он никогда не признается, что его послали Дизир.

Я чуть не поперхнулся, услышав это. Надо же. Даже большой и уважаемый клан пользуется той же уловкой, что и я.

Шандри же продолжал говорить:

— В обычное время это ещё могло бы стать причиной внеочередной схватки на границах. Но сейчас... Дикое Время. Да, официальные резиденции Ордена под защитой, Дизир не может войти в их стены.

— И убивать с помощью яда?

Шандри через плечо бросил на меня взгляд и согласился:

— И убивать с помощью яда, если они не носят цветов Дизир и не служат им. Этот — будет до самой смерти клясться, что им не служит. И даже твои Указы не покажут, что он лжёт. Он верит в то, что свободен и делает то, о чём мечтал всю жизнь.

Мне оставалось лишь молча глядеть в спину уходящего Шандри.