Место, где земля закругляется.2

Мы захватили Анклав. Теперь это моя земля. А ты умрёшь. Медленно и со вкусом. На площади у моего дворца. Но начнём мы прямо сейчас.

Хлопнули пухлые ладоши. Засуетились матросы и слуги. У Игоря пересохло в горле. Он даже позабыл о том, что висит вниз головой, подвешенный к рее.

На палубу вытолкнули, поближе к нему, девицу-магессу. Вслед за ней швырнули молодого майити – рыжего, голубоглазого менестреля. Потом, завершая картину крушения мира, на настил возле трона брякнули увесистую клетку – ту самую, что попросила сберечь женщина-киллер.

Ну что же, он ведь сам послал её на смерть. Что теперь переживать…

- Мы думаем, что эти… хм, люди дороги тебе, Старший, - любезно произнёс Князь. – Они так стремились быть рядом с тобой, что мы не смогли им отказать.

Игорь попытался высвободить руку. Ничего не получилось. Он только завращался на своей подвеске, и деловитый палач остановил его, повернув лицом к креслу.

Девица-магесса гордо выпрямилась. Её серый балахон был прожжён в нескольких местах, волосы растрепались. Зато взгляд, которым она одарила Князя, мог бы заморозить даже ад.

Менестрель озирался по сторонам, голубые глаза хаски любопытно мерцали. Кажется, он не понимал, что ему следует бояться.

- Гм, гм, с чего бы начать… - с деланной задумчивостью произнёс Князь, пощипывая губу пухлыми пальцами. – Кто будет первым?

Он повёл взглядом по разношёрстной компании. Ущипнул губу.

- Пожалуй, девушка обещает много интересного. Да.

Движение пальца, блеск драгоценного перстня, и магессу распластали на палубе возле кресла. Взмах клинка, треск распарываемой ткани, и серый балахон отбросили в сторону, как тряпку.

- А ты пой! – приказал Князь менестрелю. – Давай, сложи песню об этом дне. Да как следует, а не то лишишься пальцев. Нечем будет бренчать.

Рыжему майити сунули в руки что-то вроде арфы. Тот машинально провёл рукой по струнам.

Палач деловито повязал кожаный фартук. Разложил на специальном раскладном столике блестящие железки. Было видно, что работник ножа и топора заботится о своём инструменте – каждая железка блестела, тщательно отполированная, и лежала на своём месте.

- Когда я покончу с тобой, - меж тем рассуждал Князь, развалившись в своём кресле, – я займусь соседями. Ты даже не знаешь, тупое животное, какой подарок мне преподнёс.