Место, где земля закругляется.2

Потайная калитка, которую капитан Роберт накануне лично закрыл стальными засовами, приставил часовых, и даже замаскировал снаружи всяким хламом, теперь была распахнута настежь.

По двору храма метались гвардейцы, ополчение и моряки с вражеских кораблей. У калитки полукругом стояли вражеские воины в тяжёлом вооружении, отбивая все попытки защитников закрыть проход. Во двор потоком текли новые солдаты с гербами Князя.

Игорь сорвал с пояса несколько заклинаний, разорвал и бросил в стальной «забор» у калитки. Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец…

Взметнулся клуб вонючего дыма, порыв ледяного ветра пронёсся по двору, завыл между колоннами.

Дверца калитки смялась, как кусок фольги, сорвалась с петель, описала красивую дугу и брякнулась о ступени храма. Раздался хрустальный звон, посыпались ледяные осколки замороженного до хрустальной ломкости металла.

Вражеские воины стояли среди осыпавшейся с них расколотой в ледяные осколки брони – потрясённые, но невредимые.

А в стене теперь зиял ничем не прикрытый арочный вход.

Упс. Неудача.

- Господин, пора! – холодный шипящий голос женщины-киллера раздался за плечом.

Да. Пора было применить план Г. Совсем хреновый план, оставленный напоследок, когда другие планы не сработают, и не останется другого выхода.

Он оглянулся, успел увидеть, как в сражение вступили боевые маги – в серых развевающихся балахонах с закатанными рукавами, с боевыми серпами и посохами в жилистых руках – и бросился через колоннаду в глубину храма.

Парочку метнувшихся наперерез вражеских моряков он прикончил быстрыми ударами топора, машинально, даже не задумываясь.

Как видно, что-то осталось от боевой выучки итиола – бывшего хозяина этого тела. Тело помнило. И теперь это прорвалось наружу, когда совсем припекло, а мозги отключились.

Сначала бегом вверх – по узкой винтовой лестнице, где с площадки открывался отличный обзор на бухту и причал.

На верхнем уровне башенки, на прямоугольной площадке, свежий ветер посвистывал в решётках больших клеток, обдувал насесты, выщербленные многими и многими поколениями почтовых ящеров.

Округлые брусья со следами острых когтей тянулись вдоль стены башенки, обращённой к морю.

В клетках сидели почтовые ящеры.

Возле клеток уже стоял и ждал смотритель – тощий парнишка, соплеменник Края. Мусорщик. Игорь уже научился их отличать от людей – по неестественной худобе, особому разрезу век, и ещё чему-то неуловимому. То ли по выражению глаз, странно безмятежных, то ли ещё чему.